Глава 1 Крысы в туннелях
Мы стояли на втором этаже башенки и наблюдали за противником, пересекавшем открытое пространство перед Падшим Храмом. Их было пятнадцать.
Все вооружены топорами, в руках — самые дешёвые щиты, на головах — нормадские шлемы. Со стороны они чем-то походили на викингов, но это были людоловы. Они ловили искажённых, беглых крестьян, дезертиров — в общем, всех, кто не мог за себя постоять, но при этом находился на землях барона незаконно. Если людоловы встречали сопротивление, то сразу отступали и докладывали ближайшему баронскому конному разъезду. Пойманных они передавали его милости или Церкви, за что и получали вознаграждение
Сейчас в их руках оказались трое искажённых: отец Лиры, Мари и ещё одни, незнакомый мне. И нам предстояло отбить пленников, потому что бросить Лиру в беде я не мог.
Несмотря на дешёвое снаряжение,«Наблюдательность (F) » подсказывала, что у врагов есть системные навыки«Древковое оружие (F)» и «Щит (F)» . Вряд ли выше первого уровня, но это значило, что все враги — инициированные. И вполне возможно, что у них есть ещё какие-то тузы в рукаве. Система не делала людей умнее, но она делала их опаснее.
Также у двоих я заметил луки, а ещё у одного — явно командира — из-за спины выглядывал арбалет.
Продвигались враги медленно и осторожно — у меня было не менее получаса на принятие решения и подготовительные действия, — но их конечная цель не вызывала никаких сомнений. Людоловы шли точно к основному входу в катакомбы. Лаз там широкий, легко обнаружим, вместо полноценной крышки с засовом — пара досок, положенных искажёнными, чтобы дождь не попадал в туннели.
Краем глаза я заметил, как напряглась Лира. Ещё немного, и она, совершенно не думая, бросится спасать своего отца. Плечи поднялись, пальцы сжались в кулаки, взгляд стал пустым и прямым — таким смотрят не на врагов, а на единственную дорогу, по которой готовы идти на смерть.
— Лира, у нас есть два варианта. Или ты беспрекословно подчиняешься моим приказам, и тогда у нас будет шанс спасти твоего отца и разобраться с людоловами. Или делаешь то, что считаешь нужным, и бесславно погибаешь. После этого у меня не останется ни одной причины находиться здесь и рисковать.
Лира молчала, и на её лице отражалась внутренняя борьба. Эмоции и природная энергичность спорили с разумом. Побеждали то одни, то другой: губы дрогнули, взгляд метнулся к отцу, потом снова ко мне. Несмотря на всю свою взрослость, Лира оставалась ребёнком, которого заставили выбирать между страхом и дисциплиной.
— Хорошо, человек, — в итоге произнесла она, хотя это решение и далось ей нелегко. Слова вышли колючим, почти злым, но они прозвучали.