Придя домой, я бросила рюкзак на свой старенький стол и тяжело вздохнула. И тут мой взгляд зацепился за странный предмет.

Посреди стола лежал конверт. Он был сделан из плотной бумаги кремового цвета. Никакого штрих-кода, никакого чипа для сканирования. Только моё имя — “Искра” — выведенное изящным, чуть размашистым почерком черными чернилами.

Я замерла. Дрожащими руками вскрыла его. Внутри лежала открытка с золотым тиснением: «Подарочное приглашение на эксклюзивную экскурсию в Замок Серебряного Шпиля. Вход только по предъявлению данного конверта».

Сердце колотилось где-то в горле, отбивая панический ритм.

Это ошибка. Должна быть ошибка.

Жестокая, изощренная шутка Виктории? Я поднесла конверт к лицу, жадно вдыхая. Нет, резкого, стерильного запаха синтетических чернил не было. Бумага пахла сушеной лавандой, старым пергаментом и чем-то пряным, пьянящим, от чего слегка кружилась голова. Страх сжал желудок. Мне нужно было избавиться от этого. Я почти побежала к ближайшему уличному терминалу, дрожащими руками сунула конверт под сканер. Машина издала резкий, раздраженный писк, мигнула красным. «Объект не распознан. Цифровой след отсутствует». Сухой механический голос прозвучал как пощечина. В мире, где каждый шаг отслеживался, я держала в руках фантом.

Никакого адреса отправителя. Никакого способа узнать, кто это сделал. Я брела обратно в свою тесную квартиру, сжимая конверт так, что побелели костяшки пальцев. Сидя на краю продавленной кровати, я долго смотрела на золотое тиснение, пока в глазах не защипало от напряжения. Это было страшно. Это было невозможно. Но под ребрами, вопреки всякой логике, разгоралась крошечная, предательская искра надежды. Я прижала плотную бумагу к груди, а затем решительно сунула в карман своих потертых джинсов.

“Если это тупая шутка, я просто молча уйду,” – повторяла я про себя, стиснув зубы так, что сводило скулы. – “Я развернусь и уйду.” Но я пойду. Впервые за всю жизнь вселенная протянула мне руку, чтобы вытащить из серости, и я не смела её оттолкнуть.

В тот вечер я надела свою лучшую куртку — ту самую, с чуть потертыми манжетами, которые я старательно закатала. Элитный район встретил меня чуждым, почти враждебным блеском. Воздух здесь был стерильным, пах дорогим парфюмом и озоном. Бесшумные лимузины на антигравитационных подушках скользили мимо, а их пассажиры сияли новейшими биометрическими имплантами. Я шла, вжав голову в плечи, стараясь стать как можно меньше, невидимее. Замок Серебряного Шпиля нависал над городом, мрачный и величественный, словно насмешка над стеклянными небоскребами. У массивных кованых ворот выстроилась шеренга охраны в безупречных костюмах, сканирующая сетчатку богачей. Когда подошла я, в горле встал ком. Охранник даже не удостоил меня взглядом. Его глаза скользнули по моей дешевой одежде с плохо скрытым брезгливым отвращением, и он лишь резко, пренебрежительно махнул рукой, мол, проходи, мусор. Я сглотнула унижение, заставив себя не опускать глаза, и шагнула под темную арку ворот.