Мир начал тускнеть. Звёзды померкли. Огонь и тьма растворились в серой пелене. Последнее, что я почувствовала — это мягкий удар о землю, который должен был убить меня, но не убил. Потому что меня держали. Потому что меня несли. Потому что меня...
Любили.
И я провалилась в темноту. В тёплую. Живую. В ту, где пахло грозой и корицей. Где пели деревья. Где я была дома.
И я уснула.
А надо мной, на площади перед Главной башней, два зверя — теневой леопард и огненный лев — стояли над своим человеком, и их рёв сотрясал сам Арканум. Ректор стоял в стороне, и впервые за сто лет на его лице было выражение, похожее на благоговейный ужас.
Элиас лежал на камнях, связанный тенями, которые больше не подчинялись ему. Лира, без сознания, но живая, лежала рядом. Книга "Хроника Теней" лежала в стороне, её страницы трепетал ветер.
А я спала в объятиях тех, кто вернулся ко мне.
Глава 14.
Сознание возвращалось не рывком, а медленно, словно я всплывала с самого дна глубокого, тёплого моря. Сначала я почувствовала запах. Шалфей, серебристый мох, озон. Знакомый до боли запах лазарета.
Дежавю. Словно я снова здесь, в этой белой палате, после того кошмарного утра, когда мир рухнул и я узнала правду о своей магии. Но что-то было иначе. Воздух был не стерильным и холодным, а густым, живым. Он пульсировал в такт моему сердцу, обволакивая меня невидимым, но осязаемым коконом. От “их” магии.
Я с трудом разлепила веки. Над головой мягко пульсировал целительный кристалл, отбрасывая золотистые блики на каменные стены. Я повернула голову и замерла.
По правую руку от меня, склонившись над краем кровати, спал Дариан. Его безупречные тёмные волосы растрепались, а пальцы крепко, но бережно сжимали мою ладонь. По левую руку, устроившись на стуле и положив голову на матрас, дремал Кайрен. Его горячая рука лежала на моём запястье. Там, где раньше был браслет-глушитель.
А за тонкой перегородкой из матового стекла, на соседней койке, лежала Лира.
Дверь палаты бесшумно отворилась, и вошёл мастер Вэлериус. Увидев парней, он нахмурился, его густые брови сошлись на переносице.
— Господа, я же просил... Ей нужен покой, а не ауры двух разъярённых зверей.
— Мы никуда не уйдём, — не открывая глаз, глухо произнёс Дариан. Его голос был хриплым, словно он не спал сутками.
— Она едва не умерла, — рыкнул Кайрен, поднимая голову. В его янтарных глазах не было и тени того безумия, что было раньше. Только абсолютная, стальная решимость и боль. — Мы больше никогда её не оставим. Ни на секунду. Даже если вам придётся связать нас и вынести отсюда.