— Искра... — голос Дариана вдруг оборвался, в нем прорезался панический ужас.
Серебряный луч, бивший в нас, начал слепить, меняя цвет. В нем закипели черные тени и кроваво-красные языки пламени, смешиваясь с моим золотым светом в невыносимую, режущую глаза радугу.
— Что происходит?! — крикнул Кайрен, пытаясь укрыть меня своим телом, но его руки прошли сквозь меня, словно я состояла из одного лишь света.
Магический фон вокруг нас начал сжиматься. Звук, похожий на раскол небесного свода, ударил по барабанным перепонкам.
— Дариан! Кайрен! — выдохнула я, но мой голос не был слышен.
Вспышка.
Невыносимо яркая, всепоглощающая. Она была чернее самой темной тьмы и белее тысячи солнц одновременно. Я почувствовала, как моя душа буквально вырывается из тела, пытаясь расшириться до размеров самой вселенной, чтобы вместить в себя всю мощь связи Триады.
Дариан закричал, его магия теней взметнулась вверх, пытаясь создать щит, но она рассыпалась пеплом о серебряный столп света. Кайрен обхватил мою талию, его огонь ревел, но был полностью поглощен этим космическим вихрем.
Мир вокруг начал сворачиваться в точку. Каменные плиты крыши, свечи, звездное небо — все закрутилось в безумном танце. Боль была не физической, а магической.
Последнее, что я увидела — это лица моих парней, искаженные отчаянием и ужасом, их губы, беззвучно кричащие мое имя.
А потом серебряный свет взорвался изнутри, и абсолютная, звенящая тьма сомкнулась надо мной.
Глава 9.
Тишина.
Первое, что я осознала, возвращаясь из небытия, была тишина. Но не та звенящая, наполненная шепотом книг и пульсацией кристаллов тишина, которая встречала меня в Аркануме. И не та уютная, окутанная запахом грозы и корицы тишина, что возникала, когда Дариан и Кайрен были рядом.
Это была мертвая, ватная пустота.
Я попыталась вдохнуть, но легкие отказывались слушаться, словно они были наполнены не воздухом, а свинцом. Я захотела призвать на помощь свою искру — ту самую, крошечную, золотую, что пела в моем солнечном сплетении с самого первого дня в этом мире. Я привыкла чувствовать ее тепло, привыкла, что она отзывается на каждую мою эмоцию, на каждый страх, на каждую радость.
Я мысленно потянулась к ней.
И не нашла ничего.
Там, где раньше бился источник света, где переплетались нити тьмы, огня и золота, теперь зияла черная, ледяная дыра. Это было похоже на фантомную боль, когда ампутирована рука, но мозг продолжает посылать сигналы в пустоту. Я хотела закричать от этого ужаса, но из горла вырвался лишь тихий, царапающий хрип.
— О боги... Она очнулась.