— Что мы что? — Кайрен оказался рядом со мной быстрее, чем я успела моргнуть. Его горячая ладонь легла мне на щеку, и я вздрогнула, чувствуя, как по коже разливается обжигающее тепло. — Что мы не можем дышать без тебя? Что наш зверь рвется наружу, требуя тебя?

— Отпустите меня, — прошептала я, но в моем голосе не было силы. Не было даже страха. Только странное, тянущее, пугающее желание — прижаться к его ладони, закрыть глаза и раствориться в этом жаре.

— Ты сама пришла сюда, — тихо произнес Дариан, оказываясь с другой стороны. Его пальцы скользнули по моему плечу, и я почувствовала, как его магия — темная, густая, как ночь — обвивает меня, притягивая, обещая... — Ты пришла в запретный раздел. Ты искала ответы. И теперь ты их найдешь.

— Я не хочу ответов! — вырвалось у меня, и я рванулась в сторону, пытаясь вырваться из их круга.

Но было поздно.

Кайрен перехватил мое запястье, и его горячая кожа обожгла мою. Дариан обнял меня за талию, прижимая к себе, и я почувствовала, как его сердце бьется где-то у моей спины — быстро, сильно, почти болезненно.

— Поздно бежать, малышка, — прошептал Кайрен мне в ухо, и его горячее дыхание обожгло мою шею. — Ты уже наша. Ты всегда теперь нашей.

И тогда он поцеловал меня.

Это был не нежный, не робкий поцелуй. Это был поцелуй голодного зверя, который наконец-то добрался до своей добычи. Его губы были горячими, требовательными, почти жестокими, и я ахнула, чувствуя, как его язык скользнул между моих губ, вторгаясь внутрь, овладевая мной, отмечая своей.

Я должна была оттолкнуть его. Должна была закричать, ударить, укусить. Но мое тело предало меня. Мои пальцы, вместо того чтобы отталкивать его грудь, вцепились в ткань его рубашки, притягивая его ближе. Моя спина прижалась к груди Дариана, и я почувствовала, как его руки сомкнулись на моей талии, притягивая меня еще плотнее.

Кайрен углубил поцелуй, и я застонала ему в губы — тихий, предательский звук, от которого у меня самой закружилась голова. Его ладонь скользнула с моего запястья вверх, по предплечью, по плечу, и остановилась на моей шее. Его пальцы были горячими, почти обжигающими, и они сжимали мою кожу с такой собственнической нежностью, что я забыла как дышать.

Дариан в это время наклонился ко мне с другой стороны, и его губы коснулись моего виска, затем — щеки, затем — уголка рта. Я повернула голову, и его рот нашел мой, и этот второй поцелуй был совсем другим — глубоким, медленным, почти благоговейным, но в то же время таким же голодным, таким же требовательным.

Мой разум кричал, что это неправильно. Что это слишком. Что я не должна позволять им это. Но мое тело пело. Каждая клеточка моей кожи горела, каждую нервную окончание вибрировало, каждую каплю крови тянуло к ним, к их запаху, к их теплу, к их магии.