Но хуже всего были девушки.

По одну сторону от Дариана сидела высокая, изящная блондинка в серебристом платье. Она играла прядью его волос, обмотав ее вокруг своего пальца, и смотрела на него с обожанием. Дариан даже не отстранялся. Он лениво улыбался ей, поднося к ее губам кубок с вином.

По другую сторону, рядом с Кайреном расположилась смуглая красавица с огненно-рыжими локонами. Она сидела почти на его коленях, шепча ему что-то на ухо, а Кайрен, не скрывая дерзкой усмешки, обнимал ее за талию, его большие пальцы лениво гладили ткань ее платья.

Мир вокруг меня начал вращаться. Гул голосов превратился в тонкий, высокочастотный писк. Я сделала еще один шаг. Потом еще один.

— Дариан... — мой голос был тише шепота, но он застрял в горле, разбившись о ком.

Я подошла к столу. Тень от моей фигуры упала на скатерть. Дариан поднял глаза.

В этот момент время остановилось. Я смотрела в его янтарные глаза, ожидая увидеть что угодно: шок, вину, страх, гнев, жалость. Я была готова к тому, что он оттолкнет меня. К тому, что он скажет, что я ошиблась. К тому, что он признается в предательстве.

Но в его глазах не было ничего.

Абсолютно, кристально ничего.

Это был взгляд вежливого, скучающего аристократа, который смотрит на надоедливую муху или на случайно забредшую в зал собаку. Ни тени узнавания. Ни дрожи Зова. Ни боли разорванной связи. Пустота, прикрытая льдом светского этикета.

— Простите, девушка, — голос Дариана был ровным, бархатистым, таким же, как всегда. — Вы, кажется, потерялись. Это закрытая часть зала для старших курсов и почетных гостей. Первокурсникам следует вернуться к своим столам.

Я открыла рот, но из него не вырвалось ни звука. Мой мозг отказывался обрабатывать эти слова.

— Дариан... — прошептала я снова, протягивая к нему дрожащую руку. — Дариан, прекрати. Это не смешно.

Кайрен, сидевший рядом, лениво повернул голову. Его взгляд скользнул по мне, и в нем не было даже той искры интереса, которую он обычно проявлял к незнакомкам. Он посмотрел на мою простую робу, на мое бледное, мокрое от слез лицо. И на его губах появилась легкая, снисходительная усмешка.

— Малышка, — протянул он, и это слово, которое он когда-то шептал мне в губы, теперь прозвучало как пощечина. — Ты, наверное, выпила лишнего в столовой. Или перепутала залы. Мы с моим другом здесь, и, поверь, мы бы запомнили такую... необычную внешность. Но ты ошиблась адресом.

— Кайрен... — мой голос сорвался на хриплый всхлип. Я посмотрела на его руки. Те самые руки, которые рисовали узоры огня на моей ладони. Те самые руки, которые держали меня, когда мир сворачивался в точку. — Кайрен, это я. Искра. Мы... мы были на крыше. Под Серебряной Луной. Кольцо... где кольцо?