— Н-но это же мирское, — забормотала та, пораженная зрелищем. — Разве вам, служителям, разрешены удовольствия?

— Где ты нашла удовольствие, дочь моя? — строго спросил, немного наклонившись и взяв ее за подбородок таким образом, что ее ротик оказался прямо напротив «скипетра». — Сей акт есмь отпущение грехов! Или мне тебе тут молельню походную отгрохать⁈ Приступай, иначе Эльза все узнает о своей «любящей» двоюродной сестре!

Клиент дозрел. Сбитая с толку мои давлением Августа нерешительно приоткрыла ротик и дотронулась острым язычком до «святой плоти».

— Вот так, умница! — приободрил ее. — Теперь исполни его волю и приступай к главному. И не забывай произносить молитву в уме!

Девушка закрыла глаза и, схватившись за мои бедра, нерешительно ввела орудие искупления в греховодные недра рта, попутно старательно массируя его языком. В «отпущении грехов» чувствовался немалый опыт.

— Вот… Вот так, дочь моя! — тяжело дыша, сказал я. — Совсем скоро твой грех будет отпущен! Я чувствую… чувствую, как святая… благодать вот-вот… оросит твое чело!

Наплевав на роль в спектакле, я схватил Августу за голову и вдавил до упора в свои бедра, чувствуя, как «скипетр» проникает в глотку молящейся.

— Прими покаяние, грешница! — пробормотал я, заливая манной небесной гортань Августы.

— М-м-му-у! — замычала девушка, слабо пытаясь освободиться.

— Нет-нет! Не пролей ни капли божьей манны! — предостерегая ее от глупостей, сказал я. — Иначе все придется начинать сначала!

Соскользнув с жезла, Августа в ужасе обеими руками зажала рот, старательно проглатывая содержимое.

— Умница дочь моя! — одобрительно произнес я. — А теперь встань, поклонись, повернись, нагнись и руками обопрись. Вот так.

— Что вы делаете, ваше святейшество⁈ — вскрикнула девушка, когда осознала себя стоящей буквою «Зю» задом ко мне. — Это, уже ни в какие ворота не лезет!

— Вот и проверим, влезет или нет, — не согласился я. — А ты думала так легко отделаться от столь тяжелого греха, развратница⁈ Подумай, как тяжело мне придется замаливать ночами твои грехи перед лицом Его!

— Но как на это посмотрит…?

Кто именно посмотрит, я уже не услышал, в один миг, стягивая с нее грубые кожаные портки. Как и ожидалось, трусов под ними не оказалось. Только небольшая прокладка, оберегающая интимную зону от натираний. Попка у Августы была на загляденье упругой и выпуклой, какая и должна быть у тренированной мечницы.

Прежде чем приступать к отпущению грехов, следовало подготовить грешницу к покаянию. Не слушая слабых возражений девушки, я откинул мешавшую накидку на спину, полностью оголяя ее крепкий зад. «Скипетр» еще не полностью восстановился, а времени терять было никак нельзя. Поэтому я грубо сжал пальцами ягодицы, вызвав этим полустон-полувскрик Августы, и принялся мять их, постепенно спускаясь ниже, к самому запретному месту.