Виктория, снисходительно улыбнулась и пожала плечами:
— Это она тут далеко, а там — близко… И мы с ней часто разговариваем. Там и Фиодор есть. И Хурра…
— Где это «там»? — осторожно спросила я.
Виктория равнодушно пожала плечами. Иногда мне казалось, что моя дочь смотрит на людей немного снисходительно, как на неразумных детей… так, словно ей известны все наши тайны…
— Там это здесь, но там, — произнесла она. И добавила, — Хурра там прячется, когда не хочет, чтобы ее видели здесь…
— Да, мам, — Хурра, которая не любила, когда я слишком долго не смотрела в ее сторону, бесцеремонно влезла между нами. — Там это здесь, но чуть-чуть не здесь.
— Ваше величество, — меня отвлек шепот Дишлана, как всегда стоявшего за моей спиной, — прошу прощения, что вмешиваюсь, но вам лучше поговорить об этом позже. Наедине…
Как бы тихо мы не говорили, он все слышал. А значит могли и другие. И пусть здесь были все те, кому я доверяла почти без оглядки, но все есть тайны, которые лучше не знать даже самым близким.
— Дишлан прав, — улыбнулась я дочерям, — мы поговорим с вами об этом странном месте позже. А сейчас мы должны стоять тихо и ждать Анни и Фиодора. Хорошо?
— Да, мам, — тут же отозвалась Хурра, нетерпеливо подпрыгивая на месте. Она-то прекрасно помнила Анни и Фиодора, и страшно радовалась, что увидит их снова.
Виктория только кивнула, снова взглянув на меня большими глазами с таким выражением, что я ощутила себя глупым ребенком. Я еле сдержала тяжелый вздох, подумав, что и у младшей моей дочери явно какие-то особенные необыкновенный талант. И значит в будущем ее тоже ждут какие-то особенные свершения, А мне, как и любой матери, хотелось бы, чтобы дети просто были счастливы.
Через пол свечи кортеж, наконец-то, добрался до нас. Большая роскошная дормеза, с позолоченными гербами Грилорского короля остановилась прямо в воротах. Солдаты в строгих сине-красных мундирах выстроились в ряд, а крепкий мужчина в чине капитана распахнул дверь.
Первым вышел его величество Фиодор… мой сын Лушка… Сердце сладко бухнуло, а в глазах закипели слезы. Он изменился, совсем исчезла юношеская мягкость, теперь это был настоящий мужчина. Король, правивший огромным королевством…
Он улыбнулся мне издалека, а потом подал руку сестре… И когда Анни, счастливо улыбаясь, шагнула на ступень, показываясь во весь рост, я невольно ахнула… Боги…. Почему она ничего мне не написала?
Анни засмеялась. Она определенно поняла, о чем я думаю. И даже что-то шепнула Фиодору, от чего тот едва заметно фыркнул.
Моя дочь шагнула на дорожку и замерла. А вот Фиодор по прежнему стоял у открытой дверцы дормезы протягивая кому-то руку. Следом за Анни из кареты вышла Катрила. Моя старшая дочь, которую я удочерила последней. И не потому, что была сильно привязана к ней, а для того, чтобы использовать в своих интригах. Много лет назад, я отправила ее в Абрегорианскую империю вместо Анни. Как заложницу. К счастью, у девочки все сложилось хорошо. Она вышла замуж за младшего сына одного из высокопоставленных чиновников империи, родила ему двоих деток и, судя по всему, была беременна третьим.