На полу полированный паркет.

На стенах шёлковые обои бордового цвета, с золотым тиснением.

Деревянное окно с тройным стеклопакетом давало много света и хорошо держало тепло. Оно было оснащено вместо ставень горизонтальными жалюзи[1] из тоненьких деревянных дощечек. А рядом располагался «грибок» центральной вентиляции с вентилем, регулирующим ток воздуха, без которого в помещении было бы слишком душно.

Отопление осуществлялось радиатором паровой системы с ручным регулятором. А также — факультативно — за счёт красивого, декоративного камина. Классический такой английский камин, который был больше нужен для эстетики, но тепло всё одно давал и довольно немало, так как был построен по уму с точки зрения теплотехники[2]. Как и всё в помещении, его выдержали в викторианском стиле.

Нет, конечно, никто в XV веке этого самого стиля и знать не знал, и ведать не ведал. Просто Иоанн, заказывая что-то мастерам, волей-неволей описывал именно его…

В углу у окна стоял глобус диаметром с добрый метр. На нём хватало «белых пятен», однако это был глобус. И многие посетители на него пялились. А нунций так и вообще — завис на полчаса, рассматривая и крутя. Молча.

Чуть в стороне размещалась сложная пространственная модель Солнечной системы. Подвижная. Позволяющая перемещать планеты по их орбитам, а также спутники планет. Такая же приблизительная, как и глобус.

Рядом ютились напольные часы. Большие. Резные. Маятниковые[3], с противовесами и кукушкой. Их в единственном пока экземпляре изготовили специально для короля. Иоанн тогда рассказал свою задумку Леонардо да Винчи. Тот её обдумал. И реализовал с помощью своих людей и мастеров. Благо, что ничего хитрого в том не было.

Намного сложнее было «калибровать время», то есть определить протяжённость суток и вычленить час, минуту и секунду.

Это сделали довольно банальным способом.

Зафиксировали объём песка, который просыпался от начала одного зимнего солнцестояния до начала следующего. Это позволило получить протяжённость года в песке. А дальше просто его разделили на день, час, минуту и секунду. И создали эталонные песочные для замеров, по которым и калибровали маятниковые часы.

Погрешность же в какой-то мере компенсировалась масштабом замеров. Хуже того. При палате мер и весов сделали секцию, которая занималась только одним делом — замером времени. Им специально построили помещение, в котором имелось всё необходимое и шла круглосуточная вахта, из-за чего эта секция в любой момент могла назвать точное время. Само собой, сверяя и калибруя свои замеры с астрономическими явлениями. Ведь сбои в той, весьма несовершенной системе замера были неизбежны. Да и точность плавала…