Иоанн покачал головой, поняв, что нунций всё никак не может отойти от увиденного. Он привык к богатству. Он привык к роскоши. И не раз бывал в помещениях, которые занимали самые богатые и влиятельные люди Европы. Но здесь чувствовалось что-то совсем другое. Это был именно добротный рабочий кабинет совсем из другой эпохи, что ему явно бросалось в глаза. Словно бы он столкнулся с гостем из будущего или ещё каким инопланетянином.

— Друг мой, ты зашёл по делу? Или на тебя тоже давит эта погода?

— Я хотел поговорить с тобой о Крестовом походе.

— Тебя тревожат эти дурные новости, что доносит шум ветра?

— Лучше бы этого ветра и не было вовсе, — скривился Джулиано делла Ровере.

— Судя по всему, начинается большая война.

— И ты приложил к этому все усилия. Не так ли?

— Я⁈ — наигранно удивился Иоанн. — Я разве заставлял Карла начинать эту войну?

— Ты продавал ему оружие и доспехи.

— Я их предлагал всем. Если бы Людовик не был таким жадным и недальновидным в военном деле, то Карл не решился бы на войну с ним. Да и Фридриху ничто не мешало их покупать у меня. Я предлагал. Но гордыня… чёртова гордыня. Вот и вышло, что они сами творцы своих проблем.

— Ты же понимаешь, что это софистика?

— Ни в коем разе! — возмутился Иоанн. — Мне требовались деньги на перевооружение армии и подготовки её к Крестовому походу. И откровенно идиотское поведение Людовика с Фридрихом всецело на их совести!

— Перевооружение⁈ — удивился Джулиано делла Ровере.

— Разумеется. Этот Крестовый поход, судя по всему, всецело ляжет на мои плечи. И я не могу более делать ставку на правило 20/80[4]. Увы.

— Что это за правило такое? — нахмурился нунций.

— Двадцать процентов усилий дают восемьдесят процентов результата, оставшиеся восемьдесят процентов усилий дают оставшиеся двадцать процентов результата.

— Никогда о нём не слышал.

— Всё когда-то происходит впервые, — развёл руками король. — Но суть в том, что мне требовались деньги на подготовку к походу. Например, мне нужно было обеспечить всю свою пехоту кирасами. И я искал их как мог. Например, продавая своё старое оружие с доспехами. И тот факт, что один правитель оказался прозорливым, а остальные нет, — не моя вина.

— Ты мог это предвидеть!

— К чему весь этот разговор? — нахмурился Иоанн. — Я обещал, и я пойду в Крестовый поход. Даже если мне придётся идти туда в одиночестве. Слово короля нерушимо.

— Но… — хотел было что-то сказать нунций, но осёкся, так как готовился возражать совсем на другую реплику.

— Или Святой Престол в чём-то меня подозревает? — повёл бровью Иоанн, всем своим видом выражая суровость.