Иоанн решительно отказывался есть руками и следил за тем, чтобы всё его окружение не занималось этим, поэтому, кроме обиходных ложек и ножей, ввёл ещё и вилки. Сразу нормальные — о четырёх зубчиках и привычной для него формы.

Аборигенам это категорически не понравилось из-за ассоциаций с вилами чертей. Но король продолжал их использовать. Хуже того — требовал от ближайшего окружения того же. А параллельно проводил работу по их популяризации, то есть «мочил по сортирам» любителей поболтать всякого рода мистические глупости и всячески поощрял тех, кто благосклонно принимал это решение.

Так что, да, среди населения определённый негатив сохранялся даже спустя столько лет. Но, во-первых, его не принято было демонстрировать. Во-вторых, он уже серьёзно сдулся, во всяком случае среди элиты, которая потихоньку стала привыкать. В-третьих, смягчался, из-за чего вот такие вот обеды стали носить на взгляд короля куда более цивилизованный характер. Вон все орудуют и ножиком, и вилкой, ковыряясь в своих тарелках. И не так, чтобы дурно у них выходило. Разве что иногда кто-то нет-нет, да и бросит неприязненный взгляд в сторону вилки в руке кого-то другого. Но так, исподволь. И сразу пряча глаза, чтобы не дай Бог государь не заметил или ему не донесли, при этом самостоятельно пользовались этим предметом вполне сносно.

Наш герой прекрасно обо всём этом знал и отлично замечал неприязнь. Однако относился к её проявлению философски: «стерпится-слюбится».

— Нового много, Государь, — чуть помедлив, вроде как жуя, произнёс начальник разведки, — войска Кастилии, Леона, Арагона и Наварры вторглись в южные владения Капетингов.

— В Лангедок и Гасконь?

— Именно так.

— Много их?

— Они вошли в земли покойного Людовика тремя колоннами. Поговаривают, что там около тридцати, может даже сорока, тысяч.

— Прилично. Наследник планирует их как-то парировать?

— Какой именно? — криво усмехнулся разведчик. — Шарль де Бурбон, граф де Клермон — сын дочери покойного Людовика. Он из-за влияния своей мамы довольно популярен. Но он наследник по женской линии, а значит, имеет право вступить на престол только после пресечения мужской. А там у нас есть как минимум два кандидата. С одной стороны, это Карл де Валуа, герцог Ангулемский, права на престол которого восходят к Карлу V. С другой стороны, Карл Смелый, держащий свои права от Иоанна II.

— Карл Смелый⁈ И что же он?

— Его позиции во Франции очень слабые. Во всяком случае, на севере. После того как он взял и разорил Париж, слухи, пущенные раньше Луи Пауком, стали играть новыми красками. Впрочем, он не основной кандидат. Борьба идёт между Карлом де Валуа и Шарлем де Бурбоном. Причём не на жизнь, а на смерть. Эти двое, по сути, развязали гражданскую войну.