* * *

Сестра Агата лихо спрыгнула с коня. Одёрнула одежду и осмотрелась.

Её вид в изрядной степени шокировал окружающих.

Кожаные обтягивающие штаны, такая же приталенная курточка выглядели донельзя анахронично. Причём довольно специфичные, с массой ремешков, регулирующих одежду по телу, из-за чего перепутать её половую принадлежность было нереально. Сапоги с высоким голенищем, опять же стягивающимися по ноге ремешками. На голове шляпа-котелок с надетыми на них очками-гогглами. Шерстяной плащ с фибулой в виде флёр-де-лис. А на руках кожаные перчатки с развитыми крагами. На поясе эспада и дага. На каждом бедре по небольшому пистолету с тёрочным замком. У седла — карабин и дробовик. Плюс ещё два седельных пистолета — побольше.

Шок и трепет в глазах окружающих.

Вроде баба, а вроде и нет.

Однако её сопровождали два адепта Сердца и десяток гусар. Что ставило всё на свои места. Ну в какой мере это вообще возможно. Слухи уже по всей державе ходили об этих женщинах. Но адепт Истины — редкий гость. Так что Тамбов, куда она изволила заехать, буквально на уши встал от этой новости. Всем хотелось посмотреть на эту диковинку.

— Где тут купец Игнат? — спросила она у ближайшего прохожего.

— Так где ему быть? У себя в лавке, вестимо.

— А где лавка?

— Вон, — кивнул прохожий, — ступайте по этой улице и направо. Там вывеску и увидите.

— Брешет он! — выкрикнула какая-то баба. — Лавка Игната — вон она, вишь, над дверью вывеска висит. Вон та. Да.

— Врёшь? — спросила сестра Агата, подойдя к прохожему ближе.

— А что ты такое, чтобы тебе правду говорить?

— Я адепт Истины, — произнесла дама, сняв перчатку и продемонстрировав перстень. — Доверенное лицо Государя. Вранье мне — вранье Государю нашему Иоанну Иоанновичу. Али ты забыл, как за слово и дело Государево ответ держать?

— Ты баба. Причём дурная, если позволила себе такой дьявольский наряд. А что за перстень — я не ведаю.

— Дерзкий, да? — криво усмехнувшись, спросила Агата, ловким движением извлекла дагу и приставила её к яйцам визави так быстро, что тот даже не успел пикнуть. — Сейчас повторишь?

При этом вперёд выдвинулось несколько гусар, обнаживших свои клинки. Дабы никто не дёргался.

— Что тебе от меня надо, госпожа? — побледнел этот мужчина.

— Имя.

— Что?

— Твоё имя.

— Евсейка.

— Чей будешь?

— Я-то? Я…

— Так приказчик это Игната! — выкрикнула та же баба, что раньше этого Евсейку уличила во лжи.

— С нами пойдёшь, — убрав дагу от причиндалов бедолаги, произнесла сестра Агата и кивнула гусарам. А сама надела обратно перчатку и лихо вскочила на своего коня. Кивнула болтливой бабе: — Благодарствую, — а потом пнула сапогом Евсейку в плечо и прорычала ему: — Веди.