Но это мелочи.

Потому что такая облава и ударное дознание принесли совершенно неожиданные результаты. В Москве к моменту проведения операции находились девять банд, которые промышляли на грабежах и поборах, банальном рэкете то есть. И вот их-то Евдоким и вскрыл в процессе. Кроме того, удалось обнаружить несколько очень неприятных коррупционных схем и два канала контрабандной торговли. Ну и среди прочего тех же мастеров «уголовных специальностей» частной практики задержали вагон и маленькую тележку, что паразитировали на столице. А когда стало жарко, попытались из неё «чухнуть». Но не смогли. А потом не смогли и скупщики краденого, на которых эти ребята показали…

Тысячу пятьсот семьдесят два человека пришлось освободить и извиниться. И компенсировать неудобства. Деньгами. А вот семьсот шестнадцать оказались задержаны за дело…

Из них, правда, с покушением было связано всего сто девять. Но так и что? Остальные тоже висельники, поэтому хуже от их задержания городу точно не стало.

Так или иначе, но Иоанн сумел захватить не только исполнителей на тракте, но и их организаторов. И выяснить — куда тянутся нити покушений…

— Дознание кого? — нахмурившись, переспросил нунций.

— Не прикидывайся. Ты прекрасно понимаешь, что я смог взять убийц.

— Надеюсь, они указывают не на Святой Престол?

— Они наняты венецианскими работорговцами. Эти клопы не посмели бы так поступить сами. Они вообще не могут действовать самостоятельно, без поддержки со стороны влиятельных персон.

— Святой Престол ещё не сошёл с ума, чтобы пытаться тебя убить. Кто ещё сможет возглавить Великий Крестовый поход?

— Кто ещё их крышует?

— Что, прости?

— Кто ещё, кроме Святого Престола, получает от них деньги в обмен на гарантии безопасности? Так понятнее?

— Ты думаешь?

— Я уверен, что это кто-то из них. Так что я жду ответов.

— Ты же понимаешь, что я не могу…

— Тогда я не могу идти в поход. Ты разве не понимаешь, что эти люди бросили вызов не мне. Они бросили вызов вам. Оспорили власть и волю Святого Престола.

— Я…

— Я хочу, — перебил его Иоанн, — чтобы Святой Престол выдал мне всех выгодоприобретателей с венецианской работорговли. Всех — это значит всех. Даже королей. Это раз.

— А два?

— Чтобы Папа выпустил буллу, в которой бы отлучил от Церкви всех, кто торгует рабами. Любыми. Чтобы не оставалось лазеек. И наложил бы строгий запрет на рабовладение, дав людям срок в год, в течение которого они должны освободить всех своих рабов. Иначе на них автоматически распространится отлучение от Церкви.

— Ты же понимаешь, что Святой Престол так не может поступить.