Именно этот человек перенаправил всю Каспийскую торговлю на север, переведя туда немалую долю и от Великого Шёлкового пути. Караваны-то шли по северу Персии. И многие из караванщиков охотно повезли свои товары по Каспию и Волге, в покое и тишине выходя на рынок Северной Европы, минуя беспокойные земли Ближнего Востока. Иными словами, неся совокупно меньшие потери на транспортные издержки[1], подвергаясь меньшим рискам и получая бо́льшие прибыли. Ведь в Северную Европу эти товары традиционно «ехали» из-за Средиземного моря. Цена их была существенно выше, чем та, по которой караванщики могли своё добро продать в городах Леванта.

Да, напрямую это било по султану не сильно. Однако всё равно цепляло. Ведь деньги эти могли бы течь в его руки, а не в руки Иоанна.

Именно этот человек укрывал у себя Мануила — Патриарха, предавшего султана и перебежавшего на сторону православного правителя, прихватив заодно массу денег и ценных вещей, включая священные реликвии не только христиан, но и мусульман. Да уведя с собой многих иерархов, из-за чего управление огромной паствой стало категорически сложным делом. А ведь она и без того была проблемной и постоянно бурлила, в целом недовольная ни налогом на веру, ни прочими неприятными для них вещами.

А это опять удар по кошельку, так как требовалось больше денег и усилий для контроля над волнующимся населением, из-за чего кошелёк у бедного султана после всех этих выходок выглядел уже синим и опухшим от столь безжалостного насилия. По самым скромным оценкам, за минувшие десять лет «этот мерзавец» лишил Мехмеда более чем сорока миллионов акче в виде прямых убытков. Хотя на деле, конечно, больше. И это не считая упущенной выгоды и потерь от свёртывания торговли. Вот и ненавидел султан Иоанна искренней и незамутнённой ненавистью.

Но и это ещё не всё. Ведь король Руси умудрился консолидировать в своих руках все титулы, обладать которыми так жаждал Мехмед. Хуже того — закрепил это через церковные соборы. А потом ещё и из Молдавии армию османов выбил, едва не убив его — Фатиха…

— Отец, я думаю, что тебе нужно примириться с Иоанном.

— С этим иблисом⁈

— Отец, он уже показал, что опасен.

— И что?

— И то, что он явно не рвётся в этот Крестовый поход. Он ему не нужен. По сути, Папа и Патриарх его вынуждают, а он волею случая уклоняется. Я думаю, нам нужно попробовать с ним договориться.

— О чём же?

— О перемирии и торговле. А самим заняться реформой армии и завоеванием Леванта и Египта. Твоя армия, увы, не может на равных сражаться с войском Иоанна. Нам нужно поглядеть, как всё устроено у него, и себе повторить.