У тех вид знакомых силуэтов тоже радости особенной не вызвал. Свежа была ещё память битвы при Риге, когда их баталии оказались уничтожены практически полностью. Да, там был другой цвет гербовой накидки и восставшего льва на ней. Однако тревожности это добавляло немало. Впрочем, контракт есть контракт. И они пусть и неохотно, но выступили вперёд. Тремя колоннами, расположенными не одна за другой, а во фронт, чтобы минимизировать урон от возможного огня артиллерии.

И он последовал. Ведь орудия никто не скрывал. Многочисленные орудия, которых король Бургундии выставил более пары сотен во фронт… К тому же инструкторы, прибывшие к Карлу от Иоанна, сумели мало-мальски привести в порядок его парк. И даже привнести новую технологию — картузное заряжание. Очень надо сказать прогрессивный метод, который все эти пёстрые кулеврины да серпентины смог очень серьёзно «апнуть», то есть поднять боевые характеристики в плане скорострельности. Несмотря ни на что, из-за чего даже самые убогие и тяжёлые «стволы» полевой артиллерии Бургундии умудрялись давать по выстрелу раз в две-три минуты. Лёгкие же орудия работали куда шустрее.

До уровня королевских войск Руси им было, конечно, далеко. Однако даже этот успех выглядел впечатляющим результатом. Практически сказкой в глазах местных. Тем более что умеренный темп стрельбы привёл к интересному эффекту — артиллерия Бургундии не перегревалась, из-за чего смогла вести обстрел неприятеля непрерывно всё то время, что он находился в зоне её поражения.

— Не устоят… ей Богу не устоят… — мельтешил Карл, не находя себе места. Он наблюдал за боем совсем недалеко от зоны предстоящей свалки и видел всё неплохо.

Швейцарцы пёрли вперёд. Пёрли, невзирая на потери.

Невооружённым взглядом было видно, как ядра проламывали целые просеки в плотных атакующих колоннах, создавая своего рода волны крови и воли, от которых в разные стороны летели не только жутковатые брызги, но и фрагменты тел.

Однако швисы шли. Смыкали ряды и шли. Даже, казалось, набирали скорость.

Сто шагов до позиций бургундской пехоты.

Восемьдесят.

И тут практически весь фронт как по мановению волшебной палочки окутался пороховыми дымами. А до Карла донёсся звук какой-то гулкой трескотни.

Это аркебузиры открыли огонь. Но не из новых длинноствольных московских аркебуз, а из старых. Они и били поближе, и стреляли слабее. Однако это всё одно были аркебузы, причём хорошей выделки. И они слизнули как корова языком первые пару рядов швейцарцев.

И это стало финишем.

Гордые швейцарские вояки, не знавшие поражений до столкновения с русской пехотой, дрогнули. Они тупо не выдержали. Рассказы ведь о битве при Вильно среди них ходили… и ходили много. К лету 1481 года в вольных кантонах, наверное, каждый уже мог рассказать ту печальную историю о героическом сражении и гибели славных воинов-соотечественников.