— Ты не посмеешь!

— А ты рискни! — выпалил я, едва стоя на ногах. Как бы не грохнуться в грязь. Меня аж качало из стороны в сторону, а морды уродов походили на смазанные пятна.

— Я считаю до трёх! — горячо заявил Петров, судорожно выхватив из кармана чёрный наган. — Если не отпустишь сестру, то встретишь Смерть, чьим выкидышем ты и являешься! Ра-а-з!

— Прекратите, ваше благородие! — протараторил служивый, которого трясло от собственной смелости и волнения.

— Не встревай, дуболом! — зло бросил ему один из людей Петрова, оскалив зубы.

И тут вдруг раздался знакомый сухой голос, будто бы прошедший через пресс, выжавший из него все эмоции:

— Господа, а мне издалека подумалось, что это лаются собаки! А тут — люди, и более того даже имеются дворяне.

Я обернулся и с громадным облегчением увидел графа Чернова. Он неторопливо шёл в мою сторону, опираясь на чёрную трость с серебряным набалдашником. Петров, естественно, тоже увидел старого мастера смерти и мигом замолчал, как и все его подручные.

— А что же вы все прекратили лаяться? Куда делись ваша ярость и гнев? Вон у того юноши изо рта даже слюна летела, — проговорил Чернов и встал чуть в стороне от нас, словно памятник ожившей мумии в чёрном цилиндре.

— Этот… негодяй… сударь украл мою сестру, — просипел Петров, пытаясь смирить свои чувства. На его висках бешено вздувались вены, а дыхание с хрипами вылетало изо рта.

— Да, украл, ваше сиятельство, — признался я, придерживая рукой до сих пор лежащее на плече тело Василисы. — Но всё очень запутано. Я планировал обменять её на Акулину Кантову и Анатолия Юльевича Кантова. Их удерживает в своём доме папенька вот этот… хм… сударя с красной, как помидор, перекорёженной физиономией.

— Вы лжёте! Их нет в доме моего папеньки! Можете прийти и убедиться в этом! — победно воскликнул Петров, злорадно заблестев зенками.

— Ваша по-детски наивная попытка ввести графа в заблуждение обречена на провал. Ваш слетевший с катушек папенька может держать пленников и не в доме, а, например, в лесу, в амбаре или ещё где, но это не отменяет того факта, что он удерживает их против воли, — со снисходительной улыбкой проговорил я, глядя на парня, будто на обдувшегося карапуза.

Тот вспыхнул до корней волос и прошипел:

— Да как вы смеете разговаривать со мной в таком тоне!

— Хотите вызвать меня на дуэль? — выгнул я бровь и тут же повалился на землю, поскольку Василиса взбрыкнула на моем плече. Видимо, она уже пару секунд назад пришла в себя, а теперь решила сбежать. И у неё это получилось. Хоть девчонка и упала вместе со мной, однако всего через миг вскочила на ноги, метнулась к брату и скрылась за его спиной. Петров торжественно заулыбался во всю пасть, едва не порвав губы.