Бабка побледнела от страха, дворяне подавились своим смехом, а моё тело неожиданно бросило в дикий холод, а затем в жар. Тотчас с хлопком лопнула лампочка и осыпались конфетти из мелких осколков, а следом, будто от старости, начал трескаться лак конторки. Он вспучился, словно гнойные нарывы. И параллельно с этим цветок на подоконнике вдруг принялся стремительно гнить, увядая прямо на глазах. А паркет подо мной с тихим шорохом высох, точно сто лет пролежал под палящим солнцем.
Перепуганная бабка шумно сглотнула и, заикаясь, выдала:
— Я… я за-запишу вас на завтра, на пол-полдень, сударь.
— Премного благодарен, — широко улыбнулся я, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. — Доброго дня, господа.
Дворяне закивали, будто китайские болванчики, а я вышел из приёмной и услышал за спиной возбуждённые шепотки. Но не обернулся, ведь крутые мужики не смотрят на тех, кто там шепчется за ними.
Мои ноги уверенно понесли меня к выходу, а в груди воцарилась лёгкая слабость. Непроизвольная вспышка магии сожрала часть энергии. И что самое хреновое среди тех трёх дворян хотя бы двое точно были магами, и они наверняка смекнут, что перед ними стоял мастер смерти, имеющий высокую ступень. Какую именно? Вот тут хрен его знает, что они решат. Мне-то известно, что исторгнутая мной вспышка не отразила всю силу моего дара. А вот дворяне способны подумать, что я непроизвольно выдал максимум. И что они решат? Какой начальной ступенью наградят мой дар? Третьей, четвёртой или пятой? В любом случае мне уже вряд ли удастся закосить под слабака.
Дамы и господа, ежели вам нравится книга, то проявите смелость, поставьте лайк и оставьте комментарий, хватит даже просто плюсика.
Глава 7
Остаток дня мы с Лукой объезжали рынки и лавки Петрограда. Я собирал интересующую меня информацию, а когда оной стало достаточно — наш дуэт вернулся в особняк. К этому моменту воцарился глубокий, мрачный вечер, посему ужинать нам пришлось вдвоём, ведь Анатолий Юльевич и Акулина уже поели, а Астафьевы так и не вернулись.
После ужина я вооружился книгой, описывающей развитие дара, поднялся в свою комнату, завалился на кровать и стал читать. Оказывается, дар с помощью тяжёлых, высасывающих всю энергию тренировок обрастает «магическими мускулами». Они-то и заставляют его двигаться по магической лестнице. Однако существует ещё «ловкость». Она отражает глубину взаимодействия мага с даром. Чем более «ловким» будет маг, тем более хитроумную магию он сможет творить. Прокачивается же «ловкость» с помощью разнообразной сложной магии. Хм-м-м, любопытно.