— Хорошо.
Мне не составило труда быстро покинуть столовую и выйти из дома, а вот извозчики как сквозь землю провалились. Я прошёл по лужам целый квартал, прежде чем наткнулся на таксомотор. Он стоил дороже конного транспорта, но деньги у меня теперь имелись, поэтому я сел в автомобиль и назвал адрес. Шофер в фуражке кивнул и быстро домчал меня до университета на своей отчаянно тарахтящей машине с противным клаксоном, от которого аж зуб заболел.
Я с искренним облегчением выбрался из таксомотора, поправил тёмные очки и вошел в знакомое здание. В практически пустом холле меня внимательным взглядом облапал незнакомый охранник, который через секунду раздвинул губы в заискивающей улыбке и согнулся в полупоклоне. Похоже, ему уже рассказали о том, как выглядит новый ученик графа Чернова. Я приветливо кивнул охраннику и неторопливо двинулся по пустым коридорам. Видать, сейчас шли занятия, что подтверждали хорошо поставленные голоса преподавателей, звучащие за дверьми. Вот и замечательно. Не придётся смотреть на все эти самодовольные, напыщенные рожи. Однако боженька решил весьма скверно подшутить надо мной…
Глава 18
Уже неподалёку от приёмной графа меня угораздило вывернуть из-за угла и наткнуться на троицу наглого вида студентов, которые обступили испуганно прижавшуюся к стене юную девицу с метлой в руках. Все четверо меня не замечали, посему никак не отреагировали на моё появление.
— Смотри в пол, когда с тобой разговаривает дворянин, — проговорил самый высокий студент, вырастивший на своей узкой морде подкрученные крысиные усики.
— Я и смотрела… ваша милость, — еле слышно проговорила девушка заикающимся голосом. Она была похожа на серую мышку, загнанную в угол тремя сытыми и довольными котами, решившими поразвлечься.
— Ты назвала меня лжецом?! — ахнул усатый и даже сделал шаг назад.
— Назвала, барон Штольц, — поддакнул второй студент и изобразил осуждение на толстощеком лице с мелкими красными прыщами.
— Нам надо наказать эту нахалку, — вставил свои пять копеек и третий урод, пригладив густо напомаженные светлые волосы. Они, вкупе с изнеженными чертами лица, придавали ему вид существа, замершего где-то посередине между мужчиной и женщиной.
— Помилуйте, судари! Вы не так меня поняли! — взмолилась девица, оглядев всю троицу влажными от слёз глазами.
— А-а-а, так мы ещё глуподырые, раз не уразумели, что ты имела в виду, — окрысился узкомордый заводила и вдруг заметил меня. — А ты ещё кто такой? Чего встал, как столб? Иди полы мой или чего ты там делаешь.
— Постойте-постойте, Александр Маркович, — протрещал напомаженный. — А пусть вот этот вахлак и накажет нашу нахалку. Чего нам самим руки марать об эту чернь?