— Тогда поступим следующим образом. Вы пока тут постоите, а я подкрадусь к дому и загляну в окно. Проверю, кто там обитает. А уже потом будем решать, что делать дальше.
— Здравая идея, сударь, — одобрил парень и принялся палочкой счищать налипшую на подошвы жирную почву, поблескивающую в мистическом сиянии луны.
Я пересёк поляну, осторожно подкрался к окну домика и прильнул к мутному стеклу. Внутри обнаружилось что-то похожее на деревенскую избу. Возле дальней стены обосновалась могучая русская печь, а около окна сиротливо стоял сбитый из досок стол с чадящей толстой свечой. Её огонёк освещал дремавшего на широкой лавке чёрного кота и силуэт сидящей на стуле бабки. Последняя мастерила пряжу с помощью веретена. И кроме этой парочки, вроде бы, никого в хате не было.
Отлично! Бабка точно к Петрову не побежит. Она только в инфаркт может убежать. В полутьме её, конечно, особо не видно, но ей явно сто лет в обед. Так что можно возвращаться к смиренно ждущему меня Луке.
И пока я шёл к нему, то невольно проводил параллели между этой поляной и той, которая первой встретила меня в этом мире. Безусловно, эти два места были похожи. Но мало ли в лесу похожих мест? И пусть на этой Земле существует магия, однако даже она не способна соорудить из обгорелых брёвен целую избу. К тому же эта халупа совсем не новая. Она явно простояла на этой земле минимум полсотни лет.
— И кто там обитает, сударь? — взволнованно спросил семинарист и кивнул в сторону домика.
— Бабка какая-то. Думаю, она пустит нас переночевать, если только не испугается спать под одной крышей с мастером смерти.
— Мне стыдно вас об этом просить, Андрей, но не могли бы вы мне помочь? Нога совсем отказалась служить мне.
— Да, конечно.
Я обхватил парня за пояс и чуть ли не на себе потащил к халупе. Лука дышал мне в самое ухо и вдруг удивлённо проговорил:
— Сударь, от вас пахнет грязью и… всё. Вы будто не имеете своего запаха.
Глава 12
Немного поразмыслив над причиной пропажи запаха тела, я выдал вполне логичную версию:
— Видать, тому виной то, что мне выпало стать мастером смерти.
— Возможно, — кивнул Лука, задумчиво поглядывающий на меня.
— Это даже хорошо. Ежели разденусь, то собаки-ищейки не почуют меня, — вымученно улыбнулся я и нацепил затемнённые очки, которые каким-то чудом перенесли все невзгоды.
Мой кулак решительно постучал в дверь бабкиной халупы. И звук получился таким громким и раскатистым, что даже заставил недовольно каркнуть ворона, устроившегося на коньке провисшей крыши. За дверью же что-то упало, а затем послышались шаркающие шаги. Громыхнул засов и следом противно скрежетнули давно не смазанные дверные петли.