— Знаешь, я ведь так ждала этого малыша. Это был уже настоящий ребёнок… Но, к

сожалению…

Я крепче сжал ее руку.

— Однажды ты тоже захочешь ребёнка. И всё, что сейчас есть между нами, может

закончиться так же, как когда‑то с моим бывшим мужем.

— Я не Давыдов. Я уверен в своём выборе. Ты стала частью моей жизни. Ты заполнила моё

сердце. Для тебя — всё, что пожелаешь. Всё что угодно.

— Всё что угодно, говоришь? — она улыбнулась, немного приободрившись, и сделала

глоток вина.

Я заметил, как в уголках её глаз собрались слезинки. Я наклонился ближе и аккуратно

смахнул их.

— Но ни в каких шоу и танцах на публику ты участвовать не будешь! — воскликнул я.

— Почему?

— Ты хочешь, чтобы я сдох от ревности?

— Но ведь ты сам говорил, что это особый вид искусства.

— Это ты — особый вид искусства. И ты создана для меня.

— Но я хочу танцевать. И открыть школу для детей и подростков.

— Это можно. Открывай. Что тебе нужно? Я дам тебе всё, только чтобы ты улыбалась.

— Я подумаю. И мы обсудим это позже, — промурлыкала она, допила вино и отложила

бокал.

— Хорошо. Где ты научилась так танцевать?

— Ты как будто не читал мою биографию, когда так яростно настаивал, чтобы я

присоединилась к твоему шоу.

Она положила голову мне на живот и посмотрела в чистое тёмное небо, усыпанное

звездами.

— Хочу услышать это от тебя. Как ты начала заниматься спортивной гимнастикой и почему

бросила?

— Я всегда любила танцевать. Отец привёл меня на занятия и сказал, что я буду ходить

туда, пока не стану олимпийской чемпионкой.

Она грустно улыбнулась и продолжила.

— Но, когда он ушёл, мне было двенадцать. Я очень тяжело это переживала и однажды на

соревнованиях получила травму спины — неудачно приземлилась в прыжке. К счастью, всё

обошлось. Но мама больше не водила меня на занятия, как бы я ни упрашивала. Мы

сильно поссорились. И до восемнадцати лет я не заводила с ней этот разговор. Только

уже в институте я снова вернулась к танцам.

— Ты когда‑нибудь ещё встречалась со своим отцом?

— Нет. Он ушёл так резко… Это случилось сразу после моего дня рождения.

Меня будто ударило молнией.

Я вздрогнул.

Всё сходилось: пожар в доме произошёл именно в день рождения, и после он видимо

бежал. Изо всех сил сдерживался, чтобы она не ощутила, никакого землетрясения из

моих чувств.

Я внимательно слушал её.

— С тех пор я ни разу его больше не видела. Хотя… знаешь…

— Что? — я напрягся.

— В тот день, когда ты похитил меня, днем я ходила на кладбище и встретила одного

мужчину. Он представился однокурсником моей мамы. Дал мне визитку и сказал, что если

у меня когда‑нибудь возникнут проблемы, я могу обратиться к нему за помощью. Но ему