обхватив мою руку. Я поцеловал её обнажённое плечо и опустил томный взгляд на

красные губы.

Манящие.

Мягкие.

Представил, как в номере отеля снова буду размазывать по ним эту яркую помаду.

Я взял ее за руку и большим пальцем ласково поглаживал ладонь, стараясь расслабить

ее.

Минут через двадцать вертолёт пошёл на снижение к узкой площадке с буквой «H» на

самом краю скалы. Тёмные стволы деревьев окутывали её в чёрную ночь, пряча от

посторонних глаз. Вдоль контура вспыхнули направляющие холодные белые огни.

Когда мотор окончательно затих и лопасти начали медленно сбрасывать обороты, мы

выбрались из вертолёта. Я обошёл борт, подхватил Аню за тонкую талию и аккуратно

стянул вниз, как маленькую девочку.

— В отель? Или еще нужно куда-нибудь заехать на разборки, — шутливо спросила она,

обвивая руками мою шею.

Я поставил её на землю, прижал к себе, пряча от прохладного ветра и слепящего света.

— На сегодня достаточно приключений. Нужно отдохнуть и возвращаться в Калининград.

К площадке подкатила пара чёрных люксовых внедорожников. Один из них с

телохранителями.

Мы уже подошли к нему, когда вдали разрезали тишину полицейские сирены. В тени

деревьев вспыхнули и заплясали ярко-красные и синие отблески мигалок. Я тут же

захлопнул дверцу обратно.

— Что, чёрт возьми, происходит? — бросил я брату.

— Не знаю, — коротко ответил Данил, всматриваясь в подъезжающие автомобили.

Две полицейские машины резко подрулили к площадке, перегородив выезд нашему

внедорожнику. Из них вышли мужчины в форме с настороженными лицами.

— Алексей Нагорный? — один из них заговорил на английском языке с заметным акцентом.

— Да. Добрый вечер. Что случилось?

— Комиссар полиции Ларс, — раскрыл он удостоверение перед нами. — Вы задержаны по

подозрению в убийстве в порту. Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы

скажете, может быть использовано против в вас в суде. Вы имеет право на адвоката.

Если вы не можете его себе позволить, он будет предоставлен вашим государством.

— Это какая‑то ошибка? — я сдвинул брови.

Помощник комиссара достал наручники. Позади него выстроились ещё двое полицейских,

ладони лежали на кобурах, прикреплённых к ремням брюк.

— Разберёмся в участке, — сухо бросил полицейский.

— Дайте одну минуту, — я сделал шаг назад. Развернулся.

— Данил, звони адвокатам. Пусть вылетают немедленно.

Перевёл хмурый взгляд на Аню. В её глазах уже блестели слёзы.

— Алекс, я поеду за тобой, — она подошла ближе и заключила меня в объятия, лбом

уткнулась в плечо.

— Не надо, кошечка, — я погладил её по спине. — Данил позаботится о тебе. Езжай.