маслом, выдавила сок из лимона. Нож ритмично стучал по доске, нарушая наше уютное

молчание.

В воздухе смешивались запахи свежей зелени, цитруса, густой аромат дождя и хвои.

Я перевела взгляд на Алекса. Он стоял у мойки и аккуратно чистил картошку, словно это

была какая‑то ювелирная работа.

— Не думала, что когда‑нибудь увижу, как ты чистишь картошку, — опершись бедром о

кухонный остров, с интересом наблюдала за тем, как он аккуратно справлялся с

последней.

Он бросил в меня короткий, почти хищный взгляд и усмехнулся:

— Это спецобслуживание только для тебя, дорогая кошечка!

Алекс нарезал очищенную картошку ровными ломтиками, закинул их на раскалёную

сковороду и ловко помешивал, пока кусочки не начали румяниться в масле. В другой

сковороде жарил белые грибы.

Пахло божественно, я уже захотела есть. Забралась на кухонный остров, закинула ногу

на ногу, решила перекусить и раскрыла шоколадный батончик с кокосом, наблюдая за

ним.

«Глава мафиози жарит картошку», — подумала и невольно

улыбнулась. Даже не знаю, что аппетитнее выглядит он сам или ужин.

Алекс добавил грибы в сковороду с картофелем, перемешал, постучал деревянной лопаткой

по борту сковороды, отложил её в сторону и, вытерев ладони о полотенце, повернулся

ко мне.

— Все готово.

Его ладони легли по обе стороны от моих бёдер. Он наклонился ближе и острым кончиком

языка подхватил крошку шоколада в уголке моих губ.

— Сладко? — прошептала я.

— Ты слаще, — томно ответила он совсем рядом.

Алекс обхватил мои лодыжки, потянул на себя, и я невольно отклонилась назад, опираясь

на локти. Его ладони медленно скользнули вверх по моим ногам, мягко раздвигая

колени, и остановились на внутренней стороне бёдер.

Не сводили друг с друга взгляд.

Первобытный.

Страстный.

Хищный.

Я отложила батончик. Сглотнула, приоткрыв рот в предвкушении того, что он собирался

лакомиться мной. Он всегда делал это искусно.

Он был тёмным богом.Моим богом искушения и соблазна. Он возвышался на троне олимпийского

холма, но поклонялся только мне.

Алекс только завёл пальцы за резинку моих коротких спортивных шортиков, как сквозь

гулкий шум дождя, хлеставшего по стеклу, раздался резкий грохот — словно удар грома.

— Что это? — с волнением спросила я и резко выпрямилась. — Скажи, что это просто

гром?

— Не знаю, — нахмурился он, — но проверить нужно.

Он подхватил меня за талию и стянул с кухонного острова на пол. Сцепив наши пальцы,

потянул за собой к стеклянной лестнице, и мы быстро поднялись на второй этаж, в

спальню.

Я опустилась на край кровати посреди комнаты. Алекс открыл прикроватную тумбочку,