в крови. Без разницы. Главное, чтобы она осталась жива.

Пока мы неслись по шоссе, я набрал брата, коротко отдал распоряжения — убрать все

тела из дома и срочно заняться химчисткой.

Затем позвонил врачу, чтобы нас уже ждали и готовили стол к операции: пулю нужно было

вытащить немедленно.

Я затормозил у входа в больницу так, что шины снова взвизгнули. Врач торопливо бросил

окурок в урну, из приёмного покоя выкатили каталку двое медбратьев. Я аккуратно

поднял Аню из машины и уложил на нее.

Она бредила.

Я прижался к её губам, и Аню быстро увезли по коридору.

— Алекс, вытащу пулю и возьму анализы. Позвоню через пару часов, — сказал врач,

протягивая руку к ручке двери.

— Организуй ей лучшую палату.

— Ты знаешь, мы обо всём позаботимся.

Железная дверь захлопнулась прямо передо мной.

Я вытащил из багажника чистую черную футболку, надел и сел за руль, заляпанный

кровью. И с силой ударил ладонью по нему.

— Сука…

Тревога разъедала изнутри. Я не мог ни на чём сосредоточиться. Все мысли были только

о кошечке.

В кармане завибрировал телефон. На экране — неизвестный номер.

В одиннадцать вечера?

— Здравствуй, Алекс, — раздался в трубке глухой, хриплый мужской голос, после чего

собеседник откашлялся. — Узнал?

— Узнал. Но всё равно представьтесь, — осторожно ответил я.

— Григорий Аверин.

Очень «вовремя».

— Как ваше здоровье? — я старался говорить вежливо.

— Великолепно, — снова откашлялся он. — Я хочу с тобой встретиться.

— Я тоже. Когда?

— Завтра, в четыре дня.

— Где?

— Я слышал, ты собираешься жениться на моей дочери.

— Да, это правда, — уверенно сказал я.

— Я приготовил для вас подарок, — хмыкнул и продолжил: — Недавно купил землю у моря.

Приезжай туда — осмотримся, поговорим. Я скину координаты.

— Хорошо. Я буду.

— Аню тоже привози. Только пока не говори ей, с кем встречаешься.

— Аня не сможет прийти, — я сжал телефон сильнее.

— Почему?

— Она в больнице. Похоже, подхватила вирус, — соврал я, не желая сеять панику. И ещё

меньше хотел раскрывать тайну, которую решил оставить в прошлом.

— Тогда жду тебя одного.

Он отключился.

Я безумно люблю его дочь, но его самого ненавижу так, что готов стереть в порошок за

то, что он сделал. Я уверен: он будет оправдываться, юлить, убеждать меня, что я

ошибаюсь.

Но ошибки тут нет.

Я не готов давать Ане выбор — потому что слишком хорошо знаю её ответ. Она не

останется со мной, если узнает, что я натворил, когда меня захлестнула месть.

Она не простит.

И никакая любовь, наверное, не поможет, когда она узнает, что я отдал приказ отравить

ее мать, собирался сделать с её братом… И что хотел сделать с ней самой.