— Ты собираешься разнести собственный дом? — неожиданно ехидным тоном спросила у Рейко госпожа Цурума, всегда такая доброжелательная и уравновешенная. Высокая девушка с пурпурными волосами стояла в шаге от Анжелики, скрестив руки на груди и прислонившись к косяку.

— Отличный повод! Я ненавижу этот дом! — рыкнула невеста хозяина, выпуская еще две толстые молнии из рук. На этот раз они были раза в два мощнее, чем предыдущие, от стен брызнуло осколками камня, лишь чудом не задевшими девушек.

— Настоящая Иеками, — похолодевший голос телохранительницы мастера неприятно резанул Анжелику между лопаток, — Море силы и дурной нрав.

— Что. Ты. Сказала?

Анжелика сразу почувствовала, что всё. Вот сейчас всё закончится. Госпожа Рейко сейчас совсем не была похожа на умильную смешливую малютку. Она и на человека то походила слабо, со всеми этими бьющими от нее разрядами электричества, прищуренными глазами и кулачками, на которых начало разгораться сияние. Бывшая наёмница, научившаяся стрелять раньше, чем бегать, отчетливо понимала, что перед ними стоит смерть.

— Что слышала,Иеками-сан, — холодный тон Цурумы не изменился ни на йоту, продолжая обжигать… презрением? Да, чем-то таким. Пурпурноволосая красотка отлипла от косяка и, не разрывая замка сложенных на груди рук, спросила, — Ты вообще, чего злишься? Он тебе изменил? Обманул? Бросил? Или просто вышел на бой, отстаивая свою честь? Как положено?!

— Он чуть не сдох! — рявкнула Рейко, видимым усилием сдерживая бушующие вокруг неё заряды, — Глупо! Дурацки глупо! Идиотически дурацки глупо чуть не сдох!

Слушая треск разрядов, Анжелика внезапно увидела блестящие дорожки на щеках малышки. Она что, плачет?

— Идиотически дурацки глупая тут только ты, — невозмутимо отбрила Шино, — Ничего Алистеру серьезного не угрожало.

Эти слова оказали эффект удара пыльным мешком. Рейко открыла рот и глаза, застыв в таком положении. Разряды утихли, а сердце Анжелики вновь заработало с невиданной силой. Прислонившись к стене, горничная глубоко задышала, в попытках успокоиться и разобрать то, о чем начала говорить госпожа Цурума. Японский Легран давался еще не так хорошо, как бы она хотела.

— Ему нужно было показать себя. Показать силу, — невнятно заявила телохранительница, усаживаясь на чудом уцелевший пуфик. Относительно, правда, тот еще дымился, но госпожу Цуруму это не особо заботило. Пояснение она давала, как поняла Легран, такое специально, — чтобы госпожа Иеками уточнила.

И маленькая богиня разрушения внезапно стала просто сердитой малышкой, тут же потребовавшей ей всё объяснить.