…но если я сейчас признаюсь в этом сидящей у меня на животе девушке, то стану первым в истории всех миров и времен человеком, умершим на электрическом диване…
Глава 11
Последний из танков "AVK-13/1", весело фыркнув паром и коротко гуднув на прощание, выкатился из ворот нашего гостеприимного дома, унося на себе герра штурмбаннфюрера Остина Ликкендорфа, оказавшегося не только начальником этого батальона гуманитарной помощи, но также искренним ценителем огнестрельного оружия и прекрасным собеседником. Господа немцы показали себя чрезвычайно учтивыми гостями, поэтому с балкона мы им вслед махали вполне искренне. Впрочем, подозреваю, девушкам не особо нравились регулярные проверки, которые танкисты устраивали движкам своих монстров. Шино в эти моменты уползала к себе в комнату, Рейко кряхтела как старый мопс, злобно на меня посматривая, ну а Момо… Тут было всё сложно — надо было тыкать её чем-нибудь, чтобы проверить состояние, почти всегда неотличимое от легкой формы комы или смерти.
Рейко, впрочем, и не думала злиться на меня всерьез, скорее пользовалась случаем как-то проявить свою бурную энергию путем ворчания или мелких шкод. Она прекрасно понимала, что если бы я не пошел навстречу отцу Маргариты, то следующим уже просьбу озвучивал бы… ну, к примеру дед Цурумы, который до сих пор стоял во главе рода, а уж если я отказал бы и ему, то нас бы попросили уже от императорского дворца. Так смысл плодить сущности?
Жить в доме, где внутри орудуют строители, а по двору бегает сотня военных, оказалось не самым приятным опытом, хотя плюсов тоже было изрядно. Мы узнали о новинках автоматического огнестрельного оружия, после демонстрации которого Цурума несколько дней ходила сама не своя, чтобы затем написать деду письмо толщиной с толстую тетрадь. Покатались на танке (я и Легран). Получили в подарок два новейших автомата (Легран). Вызвали острейшую депрессию и сильную душевную ругань у штурмбаннфюрера путем демонстрации умения сгенерировать настоящую молнию (Рейко)… В общем, развлекались как могли и следили за отделочниками… вместе с вооруженными танкистами. Местные "джамшуты" от такого навязчивого внимания (девушкам и танкистам было скучно) работали просто ударными темпами.
Кроме позитива было и обратное. Несколько раз к воротам подходили некие "важные люди", настойчиво приглашавшие меня на встречу с "доброжелателями". Уходили они обычно под прицелом дробовика Уокера, быстро шевеля конечностями и почти даже не бурча под нос нечто озлобленное. Пара имен была всё же названа, и Шино, поморщив лобик, вспомнила, что имена эти принадлежат студентам нашей академии. То есть — никому важному. К этой же категории отнеслась и некая Скарлет Монтгомери, правда её, в отличии от незваных гостей, я всё же впустил в дом и даже напоил чаем. Кроме чая моя сестра захотела еще много чего другого, высказываясь в ультимативном тоне, но ей сильно не повезло — Таната, отсутствие которой в кабинете Скарлет сумела мастерски скрыть, наткнулась на Рейко, испепелившую пантеру вместе с хорошим участком паркета. Грузить мою неугомонную сестричку пришлось в карету к Баркеру в бессознательном состоянии — к всплеску боли от потери фамильяра та оказалась совершенно не готова.