— Любишь играть по простым правилам, Эмберхарт-кун? — прищурился человек, недвусмысленно заявивший, что моя жизнь — вопрос, который решается именно «здесь и сейчас».
— Я слишком молод и неопытен, чтобы быть игроком, Ваше Величество, — вновь улыбнулся я, — Вам нужен тот, кто воспитает Героя? Я это могу. Нужен пилот «Паладина», преданный лично императору? За границами вашей империи меня ждет смерть, а в ее пределах у меня практически нет друзей. Родственные связи? Единственное, что я желаю по отношению к отцу, герцогу Муру и королю Генриху Двенадцатому, прозываемому Умеренным — это пристрелить их.
— Я тебе верю, — чуть помедлив, кивнул император, — Будь добр, расскажи мне о «пятой причине», которую ты грозился озвучить лично мне. Ты упоминал о ней в разговоре с Асино Кензо. Я горю желанием услышать!
— Иеками Рейко — замечательная девушка, — тут же поделился я с монархом очень важной, судя по его скисшей мине, информацией, — добрая, умная, могущественная… знатная. Только наивная. Она могла клясться кому угодно и чем угодно, что сможет открыть новую веху в истории своего рода, но это совершенно не так. Единственное, что она может сделать — это приложить все усилия, чтобы добиться обещанного результата. Этого будет совершенно недостаточно, Ваше Величество.
— А ты…
— А я могугарантировать , что мои с Рейко потомки будут разумными членами общества.
— Твои… — скривился Таканобу Кейджи, а затем его черты лица вновь разгладились, когда он все понял, выдыхая, — Эмберхарт.
— К вашим услугам, Ваше Величество.
Эпилог
— Накаяма Минору-сан?
— Да!
— Вы приняты.
Самое короткое собеседование в мире. Сидевший напротив меня в кабинете юный японец вскочил со стула и начал кланяться, как заведенный болванчик, сбивчиво благодаря и обещая не предать доверия, лечь костьми, сделать все, что можно, и куда больше, а также не посрамить и обязательно превозмочь. Я сидел, задумчиво оценивая его внешность и данные анкеты.
Невысокий и щуплый, Накаяма демонстрировал все отличительные черты горожанина в энном поколении, без малейшей примеси благородной крови. Последнее легко определялось по самым простолюдинным чертам лица, узеньким щелкам глаз и плохим, несмотря на юный возраст, зубам.
Его жизнеописание, изложенное устно и в анкете, тоже не блистало хоть чем-нибудь выдающимся. Рано оставшийся без родителей школьник, которому приютивший парня дядя оплатил поступление в экономический институт. Остальную часть денег от проданного наследства дядя, как это водится, оставил себе за хлопоты. Закончивший обучение с блеском Минору умудрился устроиться аудитором к мелкому роду, пробавлявшемуся не менее мелким кораблестроением. Как оказалось, род также не гнушался контрабандой, получая с нее основную часть прибыли, поэтому его глава был очень недоволен, когда юный сотрудник пришел к нему с «доказательствами» нарушения законов. Доказательства изъяли, а недовольство выразилось в побоях и увольнении, а также весьма нелестном отзыве на Рабочую Биржу Токио.