К тому же, именно бомбой я уже не являлся благодаря Тишине.

Постепенно допрос становился все более похож на беседу. Император признался, с чем были связаны мои жизненные затруднения — стабильный поток неприятностей был его авторства, но по пожеланию Роберта Эмберхарта. Мой дорогой отец не перед чем не останавливался, чтобы заставить меня нервничать. Мои уверения в том, что это было совершенно излишне, Кензо воспринял спокойно и, кажется, как попытку отвлечь его внимание от других вещей.

Спустя полчаса мы дошли и до его брата. Исаму Таканобу сам оказался по уши в дурно пахнущей субстанции… и семью свою туда подтащил. Если бы не его некоторая предусмотрительность, заставившая министра авиации в пригласительных письмахне указывать имени будущей счастливой невесты своего сына, и излишняя жадность, толкнувшая японца на попытку «приватизировать» сильнейшую кровь Иеками для своей семьи, то я был бы уже мертв за оскорбление императорского рода. А так всё обошлось тем, что младший брат императора внезапно решил уйти с текущей государственной должности и переехать на Окинаву, развивать новую, весьма важную для империи отрасль туризма. Право появляться при дворе ему оставили… но настоятельно порекомендовали использовать его внукам, когда они будут. Легко отделался…

— Я затрудняюсь с решением о том, что с тобой делать, Эмберхарт-кун, — скрестивший в замок пальцы правитель смотрел на меня задумчиво, как на рыбу второй свежести, — С одной стороны, ты обещаешь принести большую пользу мне и стране, с другой — являешься сыном человека, предавшего мое доверие. Даже не человека, государства. Более того, ты посеял рознь уже в моей семье, что вызовет немало пересудов. Это кроме прочих мелочей. Изгнать, казнить или…?

— Не будет ли удобным решить мою судьбу после того, как я закончу свою работу с Таканаши Кеем? — резонно спросил я, явно ломая правителю игру, если судить по тому, что тот изволил поморщиться.

— Не будет, — отрезал обладатель самых выдающихся залысин в мире, — Я предпочитаю решить вопрос с тобой здесь и сейчас.

Я невольно улыбнулся, чем удивил императора сильнее, чем когда признался о том, что сделал с братьями Мур.

— Мне нравятся револьверы, Ваше Величество, — ответил я на его вопрос, — Они — прекрасный способ решить с человеком вопрос здесь и сейчас. Да, после такого «решения» возникают последствия, некоторые из которых могут быть куда опаснее самого вопроса. Но в случае, когда перед тобой есть только «здесь и сейчас» — ничто не может быть эффективнее и надежнее, чем старый добрый револьвер.