Оказалось, что если убрать полы всех палуб кроме технических, то в образовавшуюся внутри шедевра германского воздушного кораблестроения каверну вполне впихивается нечто очень похожее на часть японского дома! Более того, этот кошмар реверсивной модернизации был еще и любовно экранирован сплошным слоем серенита, что превращало короля неба в… представительское судно для перевозки японской аристократии. Все это издевательство над техникой было совершено лишь для того, чтобы с комфортом обезопасить членов родовитых семей от ужасного влияния могучего ЭДАС-а «Клаузера»!

Разглядывая этот апогей тщательно замаскированной кустарщины, я полностью отрешился от всего, что волновало мой разум. Мои конвоиры были даже настолько любезны, что позволили мне в паре мест остановиться, убеждаясь в том, что за исключением моторного отсека и совершенно мизерного места для обслуживающего персонала, всё остальное пространство гордого воздушного титана представляет из себя серенитовую «бутылку», в которую поместили дом. Японский дом! С раздвижными бумажными дверьми! С татами! С вазами на полу и висящим на стенах оружием и каллиграфией!

Ума не приложу, что творится с потрохами этого обезображенного дирижабля в бурю…

— Эмберхарт-кун. Рад с тобой наконец-то познакомиться. Пусть это и произошло при столь странных обстоятельствах. Меня зовут Асина Кензо.

Произнеся эти слова, высокий сухощавый старик с достоинством наклонил голову. Мощный крючковатый нос, изрезанный глубокими морщинами лоб, светло-фиолетовые волосы с глубокой проседью, суровые черты лица, которое, по слухам, никто и никогда не видел улыбающимся. Удобное и скромное кимоно, явно сшитое из самого удобного и дорогого материала на свете…

Я поклонился в ответ, усевшись напротив него на специальную подушечку. В зале кроме нас двоих никого не было.

— Мне бы хотелось знать, Асина-доно, по какой причине я был задержан? — сразу взял быка за рога я. Начинать так разговор с сильнейшим практиком империи не стоило… никому вообще, но чаша моего терпения, давно показавшая дно, только что вообще укатилась куда-то во тьму, отчаянно позвякивая моими сорванными тормозами.

— А тебя не за что задерживать? — чуть склонил голову набок старец, — Полиция Токио разыскивает тебя по стольким обвинениям, что братоубийство среди них просто теряется, Эмберхарт-кун.

— Боюсь, что быть задержанным не в моих интересах, Асина-доно, — вздохнул я, — Но, если вы позволите мне продолжить мой путь, то уверяю вас, что вскоре перестану беспокоить Японию своим присутствием.

— А если не позволю? — вздёрнул одну бровь старик, чье одно присутствие только неслабо давило на мою ауру. Благодаря своей чувствительности я мог определить лишь то, что ему сейчас слегка любопытно. Никаких сильных эмоций, голая уверенность и самоконтроль.