…и сакура. Обязательно!

До этого момента, поглощенная переменами в собственной жизни и всеми ее прихотливыми поворотами, девушка совершенно себе не отдавала отчет в том,насколько гайдзины от нее отличаются.

Доигралась.

Рейко крепко зажмурилась, задрала мордашку к хмурому осеннему небу и вновь самозабвенно заорала во всю глотку:

- Что это за фигняяяяя??!!!!

— Это наш новый дом, — пояснил ей этот… длинный! Смуглый! Зануда!!

— Это ЗАВОД!! — вновь заорала Рейко, жалуясь небесам на несправедливость. Те откликнулись далекому потомку бога грома, сочувственно помигав молниями.

Курящий Аристо стоял рядом с сидящей на асфальте Рейко и сочился довольством, выводя праведный гнев девушки на какие-то заоблачные высоты. И не он один! Они все! Добрый старик, готовящий множество странных вкусных штук, немного страшный Уокер-сан, приветливая и милая Легран-сан и даже жуткие близняшки, у которых на лице обычно ничего не поймешь — они все были жутко, возмутительно, отвратительно довольны!

Высокий и худой юноша стряхнул пепел на асфальт и принялся рассказывать. На самом деле Рейко была совершенно не права, это был не завод. Когда-то это был монументальный дом-мастерская известного русского механика Петра Павловича Граевского. Пятьдесят шесть лет назад именно этот "кулибин" научил передвижные пограничные крепости русских, патрулирующие границы Сибири, использовать миазму в качестве топлива.

Времени развить технологию русскому не дали. Китайские войска, названные позже "экстремистами", "террористами" и "изгоями", нарушили границы Руси, совершив совершенно неожиданный маршбросок прямиком до городка, где проживал и работал Граевский. По оставшимся неизвестными причинам, в ходе похищения механика была вырезана как его семья, вместе с остальными жителями городка. Наиболее вероятной причиной резни все и каждый называли участие в китайской операции представителей их Небес, но доказательств, к сожалению, не нашли.

В Китае Граевского пытались принудить работать, но быстро отступились, оказавшись совершенно не в состоянии поставить сломленному после пыток русскому необходимые ему материалы. Взбудораженное невероятно нахальной акцией китайцев цивилизованное общество, и так до этого относящееся к Индокитаю и Америке с огромной подозрительностью, моментально и единогласно наложило эмбарго на современные технологические материалы и детали, внезапно потребовавшиеся Китаю. Эмбарго и осадок от этого события остались даже спустя пятьдесят шесть лет, а сам русский путем неведомых переговоров и сделок оказался в столице Японии.