— А что говорят ваши доброжелатели? — иронично поднял бровь суховатый круглолицый японец с набрякшими мешками под глазами, садясь на стул для посетителей.

— Их у меня нет, — парировал я, — сам себе доброжелатель.

— В таком случае понимаю ваше желание стрелять во всех подряд, — хмыкнул мужик.

Сев, он полностью представился заместителем директора того самого отдела специальных расследований Токио, ухо представителю которого я и отстрелил в ходе его официально ведущегося расследования похищения аж тридцати одного представителя аристократических семейств с территории Якусейсшо. Вслед за чем тут же аккуратно взялся меня запугивать, расписывая всевозможные кары и санкции, которым меня можно подвергнуть за нападение на сотрудника. Правда, делал он это… без чувства, что тут же натолкнуло меня на мысли.

— Вы послали ко мне этих двух оболтусов, чтобы я их пристрелил, — заявил я, — Кто они? Бастарды какого-то рода, которых вам впихнули в департамент?

— Я присовокуплю это обвинение к делу, — не меняя выражения лица отозвался японец, — Там уже изрядно набралось… всякого, Эмберхарт-сан. Вы знаете, кого считают виноватым за прорыв "пустого зла" на территорию Якудзёсейшин сёудай? Именно вас. Тридцать один человек похищен и еще двадцать два в коме. Последние на вашей совести. Статус гостя империи от такого… не защитит, я вас уверяю.

Уверенный голос, прямая осанка. Не человек, а метафорически нависающая скала, влекущая на себе явно немалый авторитет государственной структуры. В своей первой жизни я бы сжался как мышонок, с ужасом оценивая перспективы оказаться под гнетом не только исполнительной власти, но и перед лицом гнева нескольких влиятельных семейств, утративших своих членов.

— И почему вы тогда сидите здесь передо мной один, Отагавари-сан? — стараясь, чтобы в голосе не проскочила издевка, спросил я, — Где полицейские, чтобы взять меня под стражу?

— Будут, — тут же неспешно кивнул мужчина, — Торопиться некуда, врачебная экспертиза пришла к выводу, что вы слишком слабы, чтобы самостоятельно покинуть госпиталь. А слугам вам позвонить не дадут. Но у меня есть для вас предложение, если вы готовы выслушать.

Ну что же, он буквально только что подтвердил, что засланные два дня назад "агнцы" были предназначены именно на смерть от моих пуль. Озвучивать свои выводы я не стал, вместо этого поощрительно кивнув собеседнику. Тот аж поморщился от моего высокомерия. Еще бы, мне шестнадцать через два с лишним месяца стукнет.

— Это ваша просьба о японском гражданстве, — достал он из-за пазухи аккуратный белый конверт, — Я лично прослежу затем, чтобы она была удовлетворена сегодня. Потом, до суда, император примет вашу присягу, признавая, что у империи нет к вам претензий.