Лютовала коротышка долго, обстоятельно и со вкусом, под конец заявив, чтобы не смел прогонять Момо, если обнаружу её у себя в кровати. Мол, такое она мне наказание выбрала за все мои прегрешения. После этих отчетливо отдающих бредовостью слов, она соскочила со стула, сцапала аж половину здоровенного пирога и гордо удалилась, гневно повиливая пятой точкой.

После обеда я засел в своем кабинете, вовсю пытаясь понять "что это было?". Долго в одиночестве думать не пришлось, в дверь постучались. Вошедшая Шино села в кресло для посетителей, помолчала, испытующе глядя на меня, а потом спросила:

— Ты что, ничего не понял?

— Совершенно, — честно признался я, расписываясь в собственном бессилии понять загадочную рейкову душу.

— С чего бы начать… — задумчиво приложила палец к губам Цурума, явно валяя дурака.

— Версию для некультурных прямолинейных гайдзинов пожалуйста, Цурума-сама, — шутливо попросил я телохранительницу, стараясь скрыть свою растерянность от всего богатства произошедшего всего лишь с утра и до обеда.

— Это было разрешение завести любовницу, — выдала Шино минуты через три, заставляя мою челюсть упасть в самом прямом смысле. Посмотрев на меня, девушка немного покраснела, наматывая пурпурный локон на палец, и добавила, — Наполовину разрешение, наполовину рекомендация. Настойчивая.

— Мне требуется… более подробное объяснение, — выдавил я пересохшим горлом, — Пока я не пошёл уточнять у самой Рейко.

— Объяснение сейчас будет, — нервно отреагировала пурпурноволосая девушка и поёжилась, — ты в самом деле думаешь, что такие вещи стоит обсуждать со своейзаложницей ?

Шино была права. Какими бы ни были наши с Рейко озвученные намерения и планы, по факту она сейчас находилась в моей власти. Поднимать с ней такие щекотливые вопросы было бы верхом неуместности вне зависимости от рода наших отношений. Статус обязывает. А вот Шино, выступающая сейчас как доверенная подруга — это совершенно другой коленкор. Внутренний голос ехидно хмыкнул, подсказывая, что использовать в такой роли человека императора ход очень рациональный. Этакий сигнал "наверх", что тут ни о чем непатриотичном не думают.

Объяснение оказалось комплексным. Основной причиной такого совершенно нетрадиционного для юной девушки поступка по отношению к своему потенциальному жениху было то… что юной девушкой Рейко себя чувствовать очень хотела, но не могла. Она была будущей главой рода, намеренной его возродить и изменить. Женщины нередко становились главами или регентами родов, но обычно уже с детьми и внуками, а не в возрасте 15–16 лет. Рейко осознавала, что роды и воспитание детей лягут в основном на её плечи — это была цена за "новое начало". Слуг, понимающих, как именно нужно воспитывать очень специфично растущих детей Иеками, у нее не было.