и старшина войсковая, которая меня в лицо знает, как отца моего, и деда, что вере православной служили истово. А ещё знает архимандрит обители, что на Святых Горах, отец Изеиль, мой духовник и наставник, и прочие важные люди! И меня в Москву доставили с бережением, в кошёвке, по царской подорожной, как было написано в грамоте покойного царя Алексея Михайловича, да будет имя его свято, и будет он в раю находиться у десницы нашего Господа Иисуса Христа, ныне и присно, и вовеки веков! Все находящиеся в пыточной машинально перекрестились, и лишь с некоторой заминкой последовал сам боярин. Короткой такой заминочкой, но заметить её могли многие. И донести кому следует и куда надо – не все же тут боярину верой и правдой служат, в таких «конторах» обычно и «стукачей» хватает, и интриг начальственных. Юрий всей кожей ощутил, что такого ответа от него никто не ожидал, видимо подумали, что извиваться будет, как червь раздавленный, и милости со слезами просить. А так как все перекрестились – то теперь маленькая победа достигнута. Первая! «Теперь посмотрим, как они против моего главного свидетеля попрут, хоть он и покойный, но для них авторитет непререкаемый! Привлекать его смело в допрос надо, супротив „царского имени” не попрут, задумаются, причём всерьёз!» – мелькнуло в голове. – Надёжа-государь приказал доставить меня с бережением, по царской подорожной – а подпись благоверного царя Алексея Михайловича видели многие, как и печать его. А сопровождал меня в дороге сотник полка слобожанского Харьковского Лобода. Но умер наш великий государь, не смог я ему секреты рассказать о делах воинских! – Юрий дёрнулся на дыбе, он старался говорить быстро и напористо, а, главное, обличая и делая заранее виноватым имя пока ещё не названного им врага и предателя. Теперь он знал, что ему делать, и торопился высказаться, чувствуя, что разговор скоро примет иной характер: – Но фузеи новые, для ляшских схизматиков смертельно опасные, успел я сам передать в приказ Малороссийский, через руки сотника Лободы, надеясь, что великому государю нашему о том сообщат. И князю Григорию Григорьевичу Ромодановскому, что ратями малороссийскими ведает, кошевой атаман Иван Дмитриевич Сирко фузеи секретные тоже отправил. Дабы воевода сам мог убедиться, насколько они для врагов веры православной опасны будут и врагов святой Руси разить смогут! Глава 2 Юрий старался даже не столько говорить – он перешёл на торжественный тон, глядя на немного ошарашенные лица присутствующих в пыточной людей. Видимо, тут не