Он тычет пальцем в нашивку на старой, поношенной куртке Алексея, висящей на стуле.

Алексей откладывает газету. Он до сих пор читает бумажные, уверяя, что так информация усваивается структурнее.

— Это знак отличия, боец. За то, что задание выполнил.

— Какое задание?

— Самое сложное. Выстоял.

Он говорит, и его взгляд встречается с моим. В серых глазах — целая вселенная понимания. Он про своё ранение. Я про моё. Мы оба выстояли. И теперь строим общую оборону. Не от мира, а для мира. Для нашего маленького, прочного мира.

Позже, когда Марк уходит с няней в сад на утреннюю прогулку, а Алексей убирает тарелки в посудомойку, я подхожу к компьютеру.

— Лёша, иди сюда. Нужен твой взгляд.

— На что? На твои закорючки? Ты же знаешь, я в химии только в части изготовления взрывчатки разбираюсь, — он вытирает руки, но подходит.

— Не в химии. В логистике. Посмотри на эту кривую нагрузки.

Я показываю ему график испытаний нового композита. Он изучает его несколько секунд, молча. Его взгляд цепляется не за химические формулы, а за цифры, за точки спада и роста.

— Здесь, — он тычет пальцем в экран, — система ведёт себя нестабильно. Не сразу, а после определённого цикла. Похоже на усталость материала. Тебе нужно проверить сопротивление на микротрещины не на пятом цикле, а между третьим и четвёртым. Там собака зарыта.

Я смотрю на график его глазами — глазами человека, привыкшего искать слабые места в системах, в обороне, в логистике противника. И понимаю, что он, скорее всего, прав. Я была слишком сосредоточена на «химии», а он увидел «физику» процесса. Паттерн.

— Спасибо, — целую в щёку. И это не вежливость, а глубокая, профессиональная признательность.

— Не за что, — он пожимает плечами. — Ты и сама бы через час догадалась.

Но в этом «не за что» и есть суть. Он не пытается меня учить или руководить. Он дополняет. Как один элемент периодической таблицы дополняет другой, образуя устойчивое соединение.

На следующий день мы едем на частный полигон для гражданских. Это стало нашей странной традицией. Раз в несколько месяцев.

— Для уверенности, — как говорит Лёша. — Умение постоять за себя — не только словами. Навык. Как вождение машины.

Я не люблю оружие. Меня пугает его холодный вес, резкий звук, отдача. Но я учусь. Потому что он прав. Уверенность должна быть тотальной. И физической тоже.

Стою на линии огня, в больших защитных наушниках. Передо мной — силуэт мишени. Руки дрожат.

— Дыши, — его голос спокоен и очень близко. Он стоит сзади, не касаясь меня. — Не представляй мишень. Представь свой страх и стреляй в него. Не для того чтобы убить, чтобы отогнать.