Наверное, и это уже немало. В его мире, судя по всему, тоже ценят чёткость и отсутствие лишних шумов.
Я засыпаю, прижав ладонь к животу. И мне не снятся крики Антона и притворные слёзы Юли. Мне снится длинная, идеально чистая формула на тёмном экране. И она не распадается. Она устойчива. Сбалансирована.
Как я. По крайней мере, я очень стараюсь ею стать.
Глава 7
Прошёл год
Марк спит. Его дыхание — ровный, глубокий звук, ставший саундтреком моей новой жизни. Он лежит в кроватке, которую Алексей собрал одним вечером, отвёртка в его руках двигалась с хирургической точностью.
Никак не могу налюбоваться на созданное мной совершенство. Рыжие, мягкие вихры на головке, длинные ресницы, унаследованные явно не от меня. От Антона. Иногда, в редкие секунды слабости, я ловлю себя на этом сравнении. И тут же гоню их прочь. Он мой. Только мой. Его зовут Марк. Мы с Алексеем выбирали имя из списка «крепких, не размытых имён». Марк — как отметка на карте, после которой дороги назад нет.
Прошёл год после его рождения.
Не год страданий, как я боялась. Год очень интенсивной работы. Как будто я сама стала тем полимером, над формулой которого билась. Меня растягивали, нагревали, подвергали нагрузкам. И я не порвалась, а изменила структуру.
Сейчас я стою у окна нашей новой квартиры. Не «моей». Нашей. Светлой, с ремонтом, который мы делали постепенно, своими руками. Вернее, руками Алексея и моими указаниями. Я выбрала краску цвета морской волны для стен в гостиной. Он молча красил, и ни разу не усомнился в выборе. «Твоё пространство. Ты здесь жить будешь», — сказал он тогда. Будто сам не является частью этого пространства.
На столе, на идеально чистой столешнице из искусственного камня, лежит официальный конверт. Я знаю, что в нём. Уведомление о переводе крупной суммы. Грант. Мой грант за разработку и успешные испытания термостойкого полимерного покрытия. Те самые расчёты, которые я дотачивала ночами в «хрущёвке», кормя Марка грудью и прислушиваясь к тихому стуку клавиатуры за стенкой. Они выстрелили. Научный институт получил патент. Промышленный партнёр — технологию. А я — деньги и, что важнее, профессиональное признание, которое уже не сможет никто отнять.
Я с трепетом провожу пальцем по гладкой поверхности конверта. Это не бумага. Это дверь. В ту жизнь, где я сама решаю, что будет завтра.
За моей спиной тишина нарушается мягким скрипом пола. Я не оборачиваюсь. Я знаю эти шаги.
— Он спит? — голос Алексея низкий, привычно сдержанный.
— Как сурок. После прогулки на детской площадке и твоих упражнений на подтягивание на турнике.