— Спасибо, — благодарю глухо.

— Не за что. Это взаимовыручка.

Он вешает куртку на спинку стула, садится напротив меня. Достаёт блокнот с серьёзным видом. Ожидаю услышать: «Собрание нашего…. Считаю открытым!» Почти угадываю.

— По пунктам. Завтра с утра — поездка в ЖЭК. У нас протёк кран у соседей сверху. Нужно составить акт, чтобы их не оштрафовали, а управляющая компания сделала ремонт. Вы с документами, я — для массовости.

Моргаю.

— А почему я?

— Вы — законный квартиросъёмщик. Ваше право требовать. Я — свидетель и поддержка. Вы должны научиться это делать. Потому что я не всегда буду рядом.

Его слова бьют прямо в цель. «Не всегда буду рядом». Наш договор временный. Я это знала. Но услышать это вслух… Значит, он уже строит планы на «после». Я и правда должна учиться. Не понимаю, от чего в душе возникает холод. Киваю согласно.

— Хорошо. Что я должна им говорить?

Он объясняет только что не на пальцах.

— Главное — не извиняться. Вы не виноваты в изношенных трубах дома 1962 года постройки. Вы предъявляете законные требования. Чётко, без эмоций. Эмоции — моя работа, если понадобится.

Он говорит, и я ловлю себя на мысли, что слушаю его речь, как лекцию по выживанию. И это самая важная лекция в моей жизни.

— Пункт второй, — он перелистывает страницу. — Ваш визит в женскую консультацию в четверг. Вам назначили дополнительное УЗИ. Врач хамоват и торопится. Я узнал из комментариев его пациенток. Мы идём вместе. Вы задаёте вопросы, которые я вам напишу. Вопросы по вашим анализам, по протоколу УЗИ, по рекомендациям. Если он попытается вас заткнуть или сэкономить время, я вмешаюсь.

Подвожу глаза под потолок. Он носится со мной, как с ребёнком. Я, конечно, не совсем приспособлена к жизни в суровой реальности, но не настолько.

— Алексей… Я могу сама…

— Можете, — перебивает он. — Но не будете. Потому что, когда на вас кричат или говорят свысока, вы внутренне сжимаетесь. Я видел. Это надо ломать. Сейчас — самое время. Пока ваша защита — это я. Со временем проявится ваш собственный голос.

Понимаю, что спорить бесполезно. Он смотрит на меня стальными глазами, и в них нет жалости. Есть расчёт. Как у инженера, который укрепляет слабое звено в конструкции.

— Вы химик, — вдруг выдаёт он. — И знаете, что такое катализатор?

Я киваю, удивлённая поворотом.

— Вещество, которое ускоряет реакцию, но само в ней не расходуется.

— Примерно так, — он хмыкает. — Считайте меня катализатором. Ваша реакция — это становление той, кто выживет, окрепнет и больше никогда не позволит с собой так обращаться. Я здесь, чтобы ускорить процесс. Не более.