Его слова звучат так странно, так… технично, понятно. И от этого кажутся ещё более честными. Никаких сказок о принцах. Химическая реакция. Катализ. Взаимовыгодное сотрудничество. Киваю:

— Поняла, — чувствую, как тугой, болезненный ком в груди, начинает понемногу расправляться. Не из-за тепла. Из-за чёткого, ясного плана.

— И последнее, — он закрывает блокнот. — Разговаривайте с ним.

Я не понимаю.

— С кем?

Он указывает взглядом на мой живот.

— С бойцом. Он всё слышит. И должен знать, что его база — надёжна. Что его мать — сильная. Что его ждёт не хаос, а порядок. Рассказывайте ему о своих расчётах. О полимере. О том, как вы собираетесь изменить мир. Он поймёт.

Смотрю с удивлением на свой большой живот. Раньше он был символом моего падения, моей непривлекательности, причиной, по которой Антон… Смыкаю на пару секунд веки. Не буду думать об Антоне. Кладу ладони поверх пупка. Чувствую лёгкое, едва заметное движение внутри. Как пузырёк воздуха в колбе.

— Привет, боец, — шепчу словами соседа. Улыбаюсь, хоть голос дрожит. — Это мама. Сегодня мы… составляли план действий.

Алексей молча встаёт, подходит к плите, проверяет, выключена ли она. Потом берёт со стола пустую чашку и относит к раковине.

— Завтра в десять. Не опаздываем. В ЖЭКе народ с утра злой, нужно успеть до начала их рабочего дня, пока не начали ненавидеть жильцов.

И он уходит в свою квартиру. Дверь закрывается беззвучно.

Я остаюсь одна. Но не чувствую себя одинокой. Я чувствую себя… частью операции. Частью грамотно спланированной миссии. Где есть цель. И есть надёжный тыл.

Хочется разреветься от благодарности, но не плачу. Сажусь за стол, открываю ноутбук и возвращаюсь к расчётам. Формула нового полимера, что будет прочнее стали и легче воздуха. Вслух проговариваю переменные, коэффициенты.

— Видишь, боец? — обращаюсь я к животу. — Вот здесь мы заменяем этот радикал… И структура становится стабильнее. Не ломается под нагрузкой.

Он толкается в ответ. Один раз. Словно говорит: «Понял, мама. Продолжай».

И я продолжаю. Скрежету мыслей об Антоне, об измене, о словах «корова» и «бегемот» — здесь больше нет места. Их вытеснили слова, звучащие для меня музыкой: «Катализатор». «Тактика». «Логистика». «Боец».

Моя жизнь больше не любовный роман с печальным концом. Она стала техническим заданием. А я, Инна, хороша в выполнении технических заданий.

Стена между комнатами тонкая. Иногда ночью мне слышно, как Алексей ворочается. Наверное, болят старые раны. Или снятся кошмары. Я лежу и смотрю в потолок. И думаю, что мы с ним похожи. Два израненных существа, заключивших временный союз ради выживания. Он учит меня стоять за себя. А что даю ему я? Тишину? Отсутствие лишних вопросов? Лабораторную чистоту отношений без примесей жалости?