Я делаю глубокий вдох. Закрываю глаза на секунду. Передо мной не бумажная мишень. Передо мной — тень Антона в дверном проёме. Слова: «бегемот», «корова». Унизительная жалость в глазах, когда он принёс те розы. Я открываю глаза. Поднимаю пистолет. Целюсь. И плавно, на выдохе, жму на спуск.

Выстрел. Отдача бьёт в кисть. Мишень в десяти метрах рванулась на зацепах.

— Неплохо, — слышу я его голос. — Смещение влево и вверх. Ты в момент выстрела зажмуриваешься. Не надо. Страх нужно видеть в лицо. Тогда он теряет силу.

Я опускаю оружие, ставлю на стол. Снимаю наушники. Руки всё ещё дрожат, но внутри — странная, чистая пустота. Как после хорошей, изнурительной тренировки. Я не стала стрелком, но стала сильнее.

— Спасибо, — говорю я ему, ещё не зная, что это последняя тренировка на ближайшие девять месяцев.

— Всегда пожалуйста, командир, — в серых глазах редкая, скуповатая улыбка.

Мы возвращаемся домой, и по дороге заезжаем в большой супермаркет. Нужно купить продуктов на неделю, пока он здесь. Идём по ярким, залитым светом рядам. Марк сидит в тележке, Алексей толкает её. Я шагаю рядом, составляю в уме список.

И вдруг вижу его. Антона.

Он стоит у полки с макаронами, с пачкой в руке. Одет не в брендовую одежду, а в куртку и джинсы. Видимо дела пошли не очень хорошо после воровства Юли и ухода инвесторов. Он один. Смотрит на пачку пустым взглядом.

Антон поднимает голову и замечает нас.

Его взгляд скользит по мне — по лицу без следов прошлых страданий, по неброской, но дорогой шерстяной тунике, по уверенной осанке. Переходит на Алексея, выпрямившегося и вставшего между мной и тем направлением. И наконец — на Марка. На нашего сына, который что-то радостно объясняет отцу, тыча пальцем в полку со сладостями.

На лице Антона происходит метаморфоза. Не злости. Не ненависти. Глубокого стыда и сожаления. Он видит не бывшую жену с «новым» мужем, а пример целостной жизни. Мир, который мог бы быть его, но который он променял на дешёвый блеск.

Наши глаза встречаются на долю секунды. Смотрю сквозь него, как сквозь стекло. Ничего не чувствую. Ни злости, ни боли, ни даже удовлетворения. Абсолютный ноль. Белый шум.

Он первым отводит взгляд. Ставит пачку макарон обратно на полку, разворачивается и быстро уходит, растворяясь в толпе у касс.

— Мама, смотри, печеньки! — тянет за руку Марк.

— Вижу, солнце. Но сначала овощи. Договор с командиром, помнишь?

— Точно! — Марк важно кивает Алексею. — Сначала стратегический запас витаминов!

Алексей смотрит на меня, спрашивая без слов: «Всё в порядке?»

Я отвечаю лёгким кивком. Да. Всё. Более чем.