Я не собиралась ничего из себя строить и соблюдать какие-то приличия. Есть как есть. Мы сюда не цацкаться приехали.
– Мне очень жаль.
– А мне нет! Особенно после того, как я увидела вашу голую жену в моей постели.
Психанула.
Мне было жаль на самом деле. Очень. У него уже сердце билось вовсю, он на человечка был похож. Мой сынок. Но когда я увидела их… Когда осознала, что мой психолог, которая была мне в последний год чуть ли не самым близким человеком… Что мой грандиозный, горячо любимый муж…
Ну нет уж. Ребенок, похоже, сам понял, куда попал, и решил, что ему это не надо.
– Я об этом, собственно, и пришёл поговорить. Мы можем помочь друг другу.
– Удивите меня.
– Я хочу развестись с женой и лишить её родительских прав. А также добиться увольнения вашего мужа, и желательно посадить его. Так надолго, насколько получится.
Я присвистнула. Вот это подход. Лихо. Этот Шумский определенно мне нравился.
– Какой гениальный план.
– Как вам?
– Мне есть что добавить.
– Слушаю.
Я увидела, как вспыхнули его глаза, как зрачки расширились и сцепились с моими в схватке. В которой победитель не был определён.
– Я хочу, чтобы наш звездный психолог Юлечка Шумская лишилась своей репутации и клиентов и желательно прекратила свою деятельность. И чтобы не было ни одного СМИ, где бы её не прополоскали до трусов.
Глава 2 Майя
– Вы хваткая, Майя. Случайно не следователь?
– Журналист. Но вы наверняка знаете.
– Честно? Не подготовился. Раздобыл только ваш номер.
– Что ж вы так? – я улыбнулась. Олег улыбнулся в ответ.
Шумский немного смягчился, расслабился. Отзеркалил меня. Скованность немного отошла.
У него были тёмные глубокие глаза. В таких глазах ничего не прочесть. Чёрные густые, сурово сведенные брови распрямились, когда он улыбнулся. Даже симпатичный. Даже очень. Особенно, когда не строит такое серьёзное, отстранённо-деловое лицо. Можно было бы интервью с ним замутить при других обстоятельствах. Даже вижу заголовок, который обыграл бы известную песенку про хоккей. «Настоящие мужчины играют… по правилам. Адвокат Олег Шумский на страже интересов клиента…».
– Когда вы узнали?
– А вот прямо сегодня днём. А вы?
– В марте.
Второй месяц пошёл. Почти сразу как я в больницу попала. Вот же тварь.
Я сжала кулаки, челюсти заходили ходуном. На моём лице чётко читалось всё, что я об этом думаю.
– Понимаю вас. Возможно, это началось раньше. В феврале я уезжал в Москву, к брату. Мне вахтерша, дай бог ей здоровья, прислала видео с камер наблюдения в доме.
– Добрая женщина.
– Да, чудесная. И дом многоквартирный.
В частном легче спрятаться. В элитках камеры напиханы всюду.