Теперь есть кое-что в этом миренаше .
– У тебя какая фамилия девичья была?
– Любимова.
– Красивая. Нежная. Как ты.
– Я не нежная, – Майя усмехнулась.
– Нежная. Просто колючая снаружи, – я поцеловал её в макушку. Майя потянулась ко мне губами. Втянула в глубокий, страстный поцелуй.
– Ты сегодня здесь ночуешь? – спросила она, будто решив удостоверится, что я не к жёнушке не укачу.
– Да. Пока бывшая в моей квартире, буду тут.
– А дочь?
– Алёнка временно у няни поночует. Пока по-другому никак. Сегодня на развод подадим, завтра мне заключение от психолога придёт, и в опеку всё, – дело пойдёт поживее. Скоро мы с дочерью будем жить спокойно, а не как на пороховой бочке. – Поможешь мне записи с камер отсмотреть?
– Конечно. Только поем сначала. Что тут у тебя есть?
Майя по-хозяйски закопалась в пакетах, выкладывая на стол ветчину, сыры, хлеб, оливки – стандартный набор для свидания с продолжением. Я думал о дочери. О том, что прямо сейчас бросаю её тоже. Что сейчас, в этом доме не мы с Майей должны были быть, но и Алёнка тоже.
Как вообще Алёнка примет Майю, если всё зайдёт далеко?
Если… Олег, ты опять сомневаешься? В себе или в Майе?
Пусть дочь пока побудет с человеком, которого давно знает и с которым ей безопасно, предсказуемо и спокойно. Который сможет ей посвятить достаточно много времени. А в данный момент жизни это, увы, не я. В первую очередь я обязан спасти её психику от влияния горе-мамаши. А для этого нужно время. И ресурс. Которого у меня нет.
И который Майя давала мне с лихвой.
Наш лёгкий ужин с бутылкой вина закончился в спальне, где она сидела на мне верхом, такая маленькая и яростная. Где она выбросила это золотое платье в мусорное ведро, как последнее напоминание о жизни с Ланским. Где отдавалась мне до дрожи в каждом мускуле, так искренне, без манерности и наигранности, как порой бывало с Юлией. Да ни с кем такого не бывало, как с Майей. Мы с ней так совпадали, что, пожалуй, в эту слезливую дичь про судьбоносные половинки скоро поверю.
Каждый со своего ноута, мы подали заявления на расторжение брака на Госуслугах. И отметили это бокалом вина. Теперь на мне повиснет ещё одно бракоразводное дело. Благо, оно не будет трудным, так детей у них с Ланским нет и имущественных притязаний, как я понял, тоже. Майя не хотела отдавать только машину, но она и записана была на её имя. Всё остальное её «имущество» она уместила в спортивной сумке.
Потом мы сели отсматривать записи. Поделили по датам, благо, их не так много накопилось за это время. Вчерашний разговор, где Юлия называла нашу дочь тупой и ленивой, я сохранил сразу. Теперь пойдёт дальше в прошлое.