– Твоё какое дело, мразь! – ни капли не смутившись, закричала я. Я не собиралась ему отчитываться. С того момента, когда я сняла с него шлюху-психопатку, я больше не считала его никем.
– Ты моя жена! – не унимался, душевнобольной.
– Да нахрен я тебе вообще нужна?!
– Мне погоны нужны! И нормальная жена! Ты!
Никто и не сомневался, что простая работающая девушка из «народа» поднимает ему рейтинги и уважение. Прокурор-мажор, пусть и обложенный соломкой со всех сторон, всё равно неизбежно ловит на себя косые взгляды. А я и моё босяцкое прошлое ему играли на руку. Пусть теперь ищет «нормальную жену» среди себе подобных.
– Да хрен тебе в стакан! Женись на шлюхе своей!!! Я подала на развод!
– Никакого развода тебе!
– А то что?! Ничего! Ни-че-го ты мне не сделаешь! Мне на тебя насрать! На тебя, на твою мамашу, твои погоны!
– Я тебя перееду, собака! Шавка ты подзаборная! – Ланской изошёлся на говно. Наверное, все связки выплюнул, пока орал, недоумок конченый. У меня внутри всё так клокотало, что я даже не увидела, как Шумский подошёл ко мне вплотную и выдернул у меня из рук трубку.
– Я могу квалифицировать ваши слова как угрозу моей подзащитной?
Меня холодный пот прошиб. Всё, что ты планировали тайно, в эту же секунду становилось явным. Я невольно стравила Ланского с Олегом напрямую. Олег, тоже мне хладнокровный адвокат, мать его, не сумел сдержать свой тестостерон и полез меня защищать! А я сама вполне могу защитить себя! Тем более, от недоумка, с которым прожила столько лет!
– Господин адвокат, а-а-а, да это вы?! – елейно протянул Ланской. Я всё прекрасно слышала и так, динамик у меня довольно громкий, да и Ланской тона не сбавлял. – Не многовато вы гребёте за свои услуги, раз выкинули почти лям на прихоти своей клиентки?
– Не больше, чем вы, имея задекларированный доход в восемнадцать раз меньший, чем сумма ваших затрат.
Ланской умолк. Нечем крыть псу.
– Я правильно понимаю, вы, Олег Юрьевич, ведётемой развод?
– Правильно вы понимаете.
– А ещё вы трахаетемою жену.
– А вымою .
Да что б вас!!!
Я психанула. Зашла обратно в дом, хлопнула дверью так, что чуть стёкла в окнах не посыпались.
Не могу. Не могу, не хочу всё это слушать! Пока они мерились всем чем могли, я сгорала от горя. И стыда за них обоих.
Бабуля, боже мой. Мой свет, моя основа! Больше тебя нет. Ты пришла ко мне в тот день, когда я удирала от Ланского, чтобы спасти от аварии. И, возможно, от гибели. Спасти снова, в очередной раз, даже после своей смерти. Спасти и попрощаться.
Я никогда этого не приму. И не прощу никому тебя. Эт мразь хотела похоронить тебя под номером, как бездомную, как неопознанную. Чтобы я никогда не нашла тебя.