– Надеюсь, всё пройдёт быстро, и Юлию Вениаминовну не придётся выселять с приставами, – она посмотрела в экран своего компьютера и пощелкала мышью. – Инспектор придёт к вам сегодня вечером. Вы будете дома?

Надо же, как быстро. Я ожидал явки инспектора не ранее, чем в течение недели, эта бюрократическая машина обычно неповоротлива, если речь не идёт о прямой угрозе жизни или здоровью ребёнка. Видимо, главный специалист сочла дело безотлагательным. Что ж, тем хуже для госпожи психолога.

– Будем, – непременно.

– Инспектору необходимо будет пообщаться с Алёной.

– Хорошо. Я согласен.

– И с вашей супругой.

Экс-супругу из квартиры теперь бульдозером не выставишь, но всё равно я перестраховался и, выйдя из отделения, написал ей смс, что у нас вечером будут гости. Юлия ответила «ок». Незамутнённая женщина. Как ни в чём не бывало. Посмотрим, как ты оценишь сюрприз.

Наконец, позвонили из школы. Алёну готовы были принять в новый класс после каникул. Нужно было сходить туда и познакомить Алёну с новой учительницей, навести мосты. А пока до вечера в работу. По самую маковку. Работа не даст мне думать о Майе.

Майя

Я просматривала материалы, которые подготовила для потопления великого психолога Юлии Шу. Я выслала их своей руководительнице в надежде протолкнуть статью сначала в журнале. Она перезвонила мне через десять минут.

– Май, это будет бомба, ты понимаешь? Тут не только конкретно личность Шу рассматривается, но и одно интересное социальное явление в целом. Понимаешь меня?

Психологи без образования, коучи, гуру эзотерических знаний с сертификатами заполонили медийное пространство, и эта тема звучала как нельзя остро. Моя начальница точно не обойдёт стороной такой материал.

– Меня смущает имя Ланского в материале. Я знаю, что он твой муж, и как я поняла, у вас с ним сейчас тёрки. Это невероятно ценно, что ты добавила личную историю в этот материал, но он работает в прокуратуре и ты понимаешь, что без доказательств нас натянут по самое не хочу.

– У меня есть доказательства, Ларис. Видеосъёмка в общественных местах и мои личные свидетельские показания.

– Я даже не знаю, как это может обернуться.

– Если боишься, пойму. Я солью всё в интернет, на ютуб, в инсту, везде. Так что смотри сама. Хочешь горяченького, бери, – продавила я. Отказ начальства не сыграет большой роли в моём плане. Тут скорее на кону моя репутация, как журналиста. Но даже если это будет последний материал в моей карьере, я всё равно не откажусь от этой затеи.

– Ладно, кидай.

За что я уважала Ларису, так это за умение рисковать и порой лютое бесстрашие. В девяностые таких как она расстреливали у подъездов. Один пункт плана у меня выполнен. Далее у меня созвон с моим айтишников для организации атаки ботов на её соцсети. Да, я действовала не совсем законно, но кто меня поймает за руку? Потом списаться и скинуть материалы блогерам-ютуберам, которые занимаются разоблачениями и уже потирают руки в ожидании вкусного материалы.