Она была решительна. Затопав ногами, ушла с ноутом из гостиной, на кухню.

Я уже начал узнавать этот её взгляд. Майя взяла след. У неё была звериная журналистская интуиция, стоило доверять ей. Ожидание было мучительным, я был согласен делать всё, что угодно: колесить по всему Питеру, просто прочёсывая улицы, хотя понимал, что толку от этой суеты не будет. Если эта бешеная хоть что-то…

– Слушай! – через пару минут Майя вышла ко мне, перебила мой панический поток мыслей.

«Ты зачем мне ее сюда приволокла, дура больная?!»

На записи отчётливо различался голос Ланского.

«А куда ещё мне было её волочь?! Ты прокурор, у тебя в последнюю очередь будут искать!»

Это уже Юлия. Сука.

«Не прокурор уже. Между прочим, из-за тебя!»

«Ах, из-за меня! Может, из-за твоей дуры-жены и её любовника, отца, между прочим, этого ребёнка! Вот пусть побегает! А мне ему предъявить нечего! Я мать, имею право!».

«Нахрена ты мне-то её притащила, идиотка?! Чтобы мне сговор с тобой припаяли?! Ты забыла, что у тебя муж не сварщик?! Какая же ты безмозглая…»

Дальше звука записи не было. Они из кабинета вышли, похоже.

Мы с Майей синхронно засобирались. Я звонить в полицию и ехать на перехват, а она… Она села в свою подбитую «Беху» без одной фары и дала по газам. Ни слова о своих планах.

Майя, что же ты творишь…

Майя

Через полицию будет долго. Омон они не вызовут, по закону эта мразь никого не похищала, оснований длязаконных действий у Олега вроде бы и нет. Эта больная на голову успеет спрятать её где-то в другом месте. А пока суть да дело и Ланской вправляет ей мозги, я ещё успею их перехватить и хотя бы время потянуть. Моя машина побыстрее, чем неповоротливый Ровер Олега.

Не должен ребёнок страдать. Даже лишнего часа.

Я представляю, что она пережила, когда полоумная психопатка прилетела за ней в Москву, когда устраивала скандал бабушке, к которой Алёна с удовольствием уехала в гости, как тащила её в аэропорт и наверняка ругала последними словами. Вот же дрянь. За меня в её возрасте некому было заступиться. А я заступлюсь.

Тем более, это моя вина. Я обещала Олегу, что его дочь не будет фигурировать во всей этой истории. А на деле она пострадала самым прямым образом.

Я гнала вдоль побережья, нарушая скоростной режим. Благо, до Репино было минут двадцать вдоль залива. При мне были ключи от ворот и охраны – повезёт, если Ланской не успел всё поменять. Я думаю, ему и не до этого сейчас. Он оплакивает свои погоны, которые, как я поняла, уплыли от него, благодаря мне. Благодаря тому, что я не промолчала, засунув язык в одно место. Жаль, что не посадила. Антикоррупционное законодательство на него бы натравить. Этим мы и хотели заняться с Олегом, да не успели, слишком всё завертелось.