Но они ошибались.
Я медленно встал. Стул скрипнул, в этой тишине звук показался оглушительным. Обогнув круг, остановился перед Ульяной. Она смотрела на меня снизу вверх, и в её глазах прочитал удивление, смущение, лёгкий испуг и ожидание.
– Евгений, – прошептала она одними губами.
Наклонился, упираясь ладонями в подлокотники её стула, отрезая её от остальных, и произнёс, понизив голос так, чтобы слышала только она:
– Я предупреждал?
Она моргнула, непонимающе.
– О чём?
– О поцелуях. Ты просила предупреждать. Предупреждаю тебя.
Она открыла рот, чтобы что-то ответить, но я не дал ей. Наклонился и поцеловал.
По-настоящему. Перед всеми. Без игры, без притворства. Так, как целуют не подчинённую, не секретаршу, не фиктивную невесту, а женщину, которую любят. Медленно, но уверенно, сминая её губы своими, чувствуя, как она вздрагивает, как её пальцы касаются моей груди, как её дыхание сбивается.
Вокруг кто-то ахнул и присвистнул, другой уронил бокал. Но мне было всё равно.
Когда я отстранился, Ульяна выглядела оглушённой. Её губы припухли, щёки горели, а в глазах плескалась целая гамма чувств.
Я выпрямился, повернулся к замершим сотрудникам и, поправив манжету рубашки, произнёс с деловой непринуждённостью:
– Пожалуй, настало время расставить все точки. Ульяна Александровна – моя невеста. И да, свадьба через три недели. Прошу любить и жаловать.
Тишина.
Потом – шквал.
Аплодисменты, свист, удивления. Женщины кинулись поздравлять Ульяну, мужчины – меня. Но я не слушал их. Я смотрел только на неё.
Девушка всё ещё сидела на стуле, прижимая пальцы к губам, и смотрела на меня так, будто впервые увидела. А потом её губы дрогнули, она тепло улыбнулась, уже не скрывая счастье.
Глава 18
Глава 18
Ульяна.
Из отражения зеркала на меня смотрела невеста с блестящими глазами и дрожащими ресницами. Белое платье – лёгкое, воздушное, с кружевным верхом и струящейся юбкой – сидело так, будто его шили на меня. Хотя, если честно, так и было: Женя организовал примерку у какого-то именитого дизайнера, который щёлкал пальцами и сыпал французскими словами. Но всё же в этом отражении была я.
– Господи, – прошептала я, прикасаясь к прохладной ткани.
Сердце стучало где-то в горле. Три недели пролетели как один день. И вот я стою в маленькой комнате загса, пахнущей цветами и лаком для волос, и готовлюсь сказать «да» человеку, с которым всё начиналось с фиктивного договора.
В дверь тихо постучали.
– Ульяна, ты готова? – раздался голос Лерки.
Я обернулась. Подруга, сияющая в персиковом платье, уже держала в руках мой букет – нежные пионы, перевязанные шёлковой лентой.