Евгений молча тащил меня на улицу. Ночной воздух ударил в лицо прохладой, но не отрезвил. У входа уже стояло такси – видимо, он вызвал его ещё по дороге.

– Не хочу! – упиралась каблуками в асфальт. – Не хочу ехать с тобой! Ты козёл! Слышишь? Козёл!

Он попытался усадить меня в машину, в этот момент я, окончательно озверев, полоснула его ногтями по щеке.

Евгений замер на секунду. На смуглой коже выступили три алые полосы. Он медленно поднял на меня глаза.

Я ждала вспышки. Крика. Хотя бы гневного слова. Но он лишь шумно выдохнул и, подхватив меня под колени, буквально втолкнул в салон.

– Поехали, – бросил он таксисту, садясь рядом.

Машина тронулась. Я отодвинулась в самый угол, как раненый зверь, и отвернулась к окну. Слёзы жгли глаза, но я не позволяла им пролиться.

– Ульяна, – раздался его голос. Тихий, усталый. – Успокойся.

– Ты урод, – прошептала, не оборачиваясь.

Мужчина не ответил. Только вздохнул.

– Ты урод, – повторила я, чувствуя, как язык становится тяжёлым.

– Я знаю.

– И я тебя ненавижу.

– Знаю.

Я хотела ещё что-то сказать, но голова вдруг стала свинцовой, веки налились тяжестью. Город за окном расплывался в огни, и я не заметила, как начала клевать носом.

– Спи, – донёсся до меня его голос, уже откуда-то издалека. – Дома поговорим.

– Я не хочу домой... – пробормотала я.

Но глаза уже закрывались. Последнее, что я почувствовала, как что-то тёплое и мягкое опустилось на мои плечи. Его пиджак.

И, проваливаясь в сон, успела подумать: «Почему ты так заботишься обо мне, если у тебя есть она?..»

Глава 15

Глава 15

Глава 15

Ульяна.

На границе сна и яви я почувствовала, как меня обнимают сильные руки. Тёплые, надёжные, пахнущие чем-то знакомым – дорогим парфюмом, ночным городом и едва уловимой хвоей. Голова была тяжёлой, как после удара, веки не желали открываться, а во рту поселилась пустыня. Я смутно понимала, что меня куда-то несут. И этот кто-то явно не собирался отпускать.

– Пусти, – прошептала я, не узнав собственный голос.

– Нет, – раздалось сверху.

Евгений. Ну конечно. Кто же ещё мог врываться в бары, вытаскивать меня из сомнительных приключений и нести на руках, как нашкодившего ребёнка.

Приоткрыла глаза. Потолок знакомой квартиры поплыл передо мной, как отражение в воде. Он заносил меня в гостиную, аккуратно, но крепко прижимая к груди. Мои руки безвольно болтались, голова покоилась на его плече и я ненавидела себя за то, что мне было хорошо. За то, что его близость успокаивала, а не раздражала.

– Отпусти, – потребовала я, пытаясь дёрнуться.

Мужчина лишь сильнее сжал меня.

– Не сейчас.