— Да, именно поэтому обращаюсь к вам ещё раз, — объясняю. — Хотел спросить, можно ли попытаться найти старые техники по отводу глаз? И будут ли они работать сейчас?
— Попытаться, — хмыкает ритуалист. — Попытаться можешь, но не найдешь. Правда, если вдруг получится, то в моей книге есть несколько цепочек. Попробуй посмотреть на них и понять, какие общие моменты изменились с течением времени. Насколько я помню, в книге указаны три цепочки, в них я выделял общие блоки, как раз те, которые изменились.
— Тогда мне не хватает первоначального заклинания, от которого все пошло, — делаю вывод.
— Верно мыслишь, — одобрительно кивает ритуалист. — А что именно тебе не нравится в сокрытии?
— Это менее универсальная история, — поясняю. Да и к тому же я её больше нигде не смогу применить. А с заклинанием отвода глаз, например, можно удобно и аккуратно работать с теми, кто не желает нашему дому добра. Вот, подойдут ближе к саду, чтобы перелезть через забор. Раз! И забудут, зачем пожаловали. В идеале вообще стирать им память, в том числе о моём существовании.
— Ну не знаю, хозяин — барин, — отвечает Микаэл Борисович.
Феофан отодвигает пустую кружку и тянется за очередным печеньем.
Ритуалист вздыхает. Он жестом снимает заварник со стола и разливает по чашкам чай.
— Чего говорю, всухомятку не жуй! — еще раз повторяет фею Микаэл. — Ты бы, Виктор, хоть обучающие беседы с ними проводил, что ли. Они же живые существа. Жаль, если окочурятся.
— Око что? — Феофан откладывает угощенье. На его совести почти целая пачка.
— Да-да, переедание не только людей губит, учти, мой друг, — хмыкает Микаэл и незаметно подмигивает мне.
— Так о чем мы говорили? — возвращаюсь к теме и делаю большой глоток чая. Как всегда вкусно и бодряще. — Заклинание сокрытия более ресурсоемкое, если я правильно понимаю. К тому же нуждается в постоянной поддержке. В то же время отвод глаз, насколько нашел в исторических хрониках, доступен чуть ли не самым слабым одарённым. То есть магии на его поддержание практически не потребуется.
Микаэл Борисович внимательно выслушивает мои умозаключения и в полглаза поглядывает на феев. Мужик пододвигает последнее оставшееся печенье Василисе. Та сначала сомневается, но потом отламывает четвертинку.
— Этого я тебе сказать не могу, — вздыхает ритуалист. — Информации по деревенским заклинаниям у нас немного. В своё время никто не озаботился, чтобы их собрать, а когда озаботились, носителей уже не осталось. Чисто теоретически, ты, скорее всего, прав. Там задействованы абсолютно разные механизмы. Обмозгуем. Но ты ведь не только за этим ко мне зашёл?