Следом за воротами вспыхнул фиолетовый защитный купол, с рунной вязью в шесть нитей. Здоровяк даже не поднял оружие. Он просто шагнул в барьер, и силовое поле стекло с его «Нуль-Панциря», как вода с гуся, мигнуло и погасло.

Веста запустила дрон над двором. Красная полоса визора лениво считывала данные.

— Магический фон в зоне видимости на нуле, — доложила она. — Защитники сидят за стенами. Судя по всему, ждут смерти.

— Идем клином, — сказал Кросс. — По главной аллее.

В контейнере граф Соболев прижался носом к стеклу и мысленно вздохнул:

«Вы просто с Волковыми ещё не знакомы. Эта семейка даже смерть заставит записаться в очередь и взять талончик».

Да, граф Соболев теперь болел за Волковых. Хотя даже самому себе в этом не признался бы.

В цокольном окне, переоборудованном в отличный ДОТ, дед Корней приник единственным глазом к оптике.

Трое. Идут по аллее клином, не прячась, не пригибаясь. Дождь стекает по тусклой броне.

Наглые. Под Выборгом в восемьдесят четвёртом твари Бездны тоже так ходили. Первые минут десять.

Дед привычным жестом положил палец на спусковой крючок.

— Гости во дворе, — прохрипел он в рацию. — Демид, открывай танцпол. Лера, соус на подходе. Жестянка, вилки к бою.

— Принято, — отозвались три голоса.

Охотники ступили на брусчатку…

И Демид рванул плиты под ногами в разные стороны, как скатерть из-под посуды, и брусчатка разъехалась с утробным скрежетом.

Монолит с грохотом ухнул в трёхметровую воронку.

— Есть контакт! — рявкнул Корней. — Жестянка, накрывай!

Следом ударила Лиза. Смятые ограды, водопроводные трубы, арматура из развороченного двора, всё это по её воле сорвалось с мест и превратилось в десятки толстых стальных штырей, летящих в воронку со скоростью хорошего снаряда.

Никакой маны в самих штырях не было. Магия лишь придавала ускорение, ничего личного.

Броня Монолита выдержала. Штыри гнулись, плющились, визжали о панцирь. Но с каждым попаданием покорёженный металл наматывался на здоровяка, спрессовывался, заклинивал сочленения, и через пять секунд тяжёлая поддержка отряда сидела в яме, замурованная в кокон из металлолома, как жук в консервной банке.

Веста ушла в сторону изящным прыжком. Приземлилась мягко, на носки.

Точно на неприметную нажимную пластину.

Из замаскированных форсунок под давлением ударила густая зеленоватая струя и окатила её с головы до пояса.

Секунду ничего не происходило. Броня привычно ждала магию, чтобы её погасить.

Магии не было. Была царская водка, заботливо смешанная с пищеварительным ферментом высших химер по авторскому рецепту Валерии Медведевой.