— Я играю с табелем учёта рабочего времени, Алайя. И проигрываю. Как всегда по пятницам.

Софья над моей грудью тихонько фыркнула. Даже сквозь боль и кровь её пробило на смешок.

— Он мне нравится, — шепнула она.

— Не влюбляйся, он женат, — просипел я. — И вообще, лечи давай. Я почти чувствую левую руку.

Когти на моей правой вспыхнули сами собой. Со скрежетом они впились в грязь, и я начал медленно, по сантиметру, подтягивать себя в сидячее положение. Тело выло и требовало отпуск, море и ананасы.

Алайя тем временем оценила обстановку. Её Охотники валялись по всей поляне живописными грудами металла и страдания. Марионетка-Ксения стояла посреди разгрома, покачиваясь на нитях. Арбитр демонстративно посмотрел на весы, как смотрят на наручные часы.

И тогда огромные глаза сделали то, что делают все скверные руководители, когда партия проиграна.

Решили перевернуть доску.

— РАЗ УБОРКА НЕ УДАЛАСЬ, — прошипела тьма, — ОЧИСТИМ ПОЛЕ ЦЕЛИКОМ.

Пространство под поляной застонало.

Я почувствовал это раньше, чем увидел: земля перестала быть надёжной. Под дерущимися, под обломками, под всеми нами распахнулся Разлом. Не мой уютный, знакомый разлом Бездны, а нечто чужое, космическое, ледяное.

Нулевой Разлом. Тот самый, в который засосало нас с Ди в тот злополучный день. Я уловил запах миндаля и пепла. Гигантская воронка из чёрного стекла и мёртвых звёзд.

И эта воронка начала жрать.

Втягивать в себя всё подряд, с чудовищной силой, против которой мой гравитационный штырь показался детской присоской.

— Да ладно⁈ — возмутился Арбитр, когда обломки ангара, куски турелей и первый Охотник посыпались в дыру. — Это вещественные доказательства! Алайя, ты хоть представляешь, сколько бумаг…

Монолита утянуло первым, целиком, вместе с обломком пушки. За ним кувыркнулась Веста, царапая когтями пальцев борозды в земле. Кросс продержался дольше всех, зацепившись за вкопанную опору, но воронка дёрнула сильнее, и командир Охотников молча исчез в черноте. Даже не вскрикнул. Профессионал.

— Яр! — Софья вцепилась в меня обеими руками.

Поздно.

Притяжение схватило меня за ноги, как невоспитанный великан. Я всадил когти в землю по самые костяшки. Грязь поползла лентами, земля вспахивалась бороздами, а меня волокло к воронке вместе с ней.

— Держись! — Лиса упёрлась всеми хвостами, окутавшись синим пламенем.

— Гениальный… план… — прорычал я сквозь клыки. — Обязательно… воспользуюсь…

Краем глаза я увидел, как воронка добралась и до Ксении. Марионетку сдёрнуло с места и потащило вместе со светящимися нитями. Нити натянулись, зазвенели.