Тщетно. Тело пахло Софьей, двигалось как Софья и махнуло хвостом в точности как Софья. Дерево довольно скрипнуло и задремало обратно.

«ТВОИ ДРУЗЬЯ ОЧАРОВАТЕЛЬНО ДОВЕРЧИВЫ», — заметила Алайя, проходя по ветке над рунным контуром, точно через слепое пятно за теплицей.

«Когда я выберусь, я тебе этот контур в глотку затолкаю».

«ЗАПИСАЛА. У ТЕБЯ УЖЕ ДВЕ ЗАПИСИ В ЖАЛОБНОЙ КНИГЕ. НА ТРЕТЬЕЙ Я НАЧНУ ШТРАФОВАТЬ».

Внутри особняка пахло чаем, выпечкой и покоем. Алайя скользнула по тёмному коридору мимо кухни, где эльфийка Иллириэль в четвёртый раз перебирала кристаллы связи и вполголоса ругалась на молчащего Альфу. Мимо гостиной. Вверх по лестнице, через ступеньку, которая скрипела, о чём украденная память любезно предупредила заранее.

Цель находилась за третьей дверью слева.

Дочь Безумного Бога. Уязвимая, недоэволюционировавшая, с чужим плодом в Ядре и без старшего брата под боком. Охотники провалили всё, что можно, но у любого провала есть светлая сторона: теперь никто не помешает решить вопрос лично, тихо и элегантно.

Одно движение когтей. Всего одно.

Алайя беззвучно приоткрыла дверь.

— Да не так ты складываешь пальцы, — говорила Лера. — Смотри, вот тут должен быть угол.

— Тут и есть угол! — фыркнула Диана.

— Это не угол, это загогулина. Четвёртый уровень требует точности.

В комнате горел ночник. Растительный кокон эволюции стоял в углу, пустой и раскрывшийся, похожий на гигантский артишок, который наконец доели. Сама Диана сидела на кровати, скрестив ноги, и с крайне сосредоточенным лицом складывала из пальцев фигуру, которая упорно не желала работать.

Волкодевочка успешно выбралась из кокона и на данный момент изучала свои новые возможности.

— Папенька говорил, у меня всё получится само, — пожаловалась она. — Инстинктивно.

— У тебя инстинктивно получается только есть и язвить.

— Это два лучших навыка в мире, попрошу заметить. — Диана снова свела пальцы, и между ними проскочила жалкая чёрная искорка. Пшикнула и погасла. — Да что ж такое! Внутри столько силы, что аж рёбра чешутся, а наружу выходит вот этот стыд.

— Может, ты не выспалась?

— Я дрыхла в коконе, Лер. Я выспалась на год вперёд.

Ни одна из них не заметила, как дверь приоткрылась на ладонь. Не колыхнулся воздух, не скрипнула половица. Невидимая смерть вошла в тёплую комнату, обогнула кресло и мягко, по дуге, зашла Диане за спину.

В глубине несуществующих зрачков горело холодное космическое пламя. Рука с выпущенными когтями поднялась над затылком девочки.

«НЕ СМЕЙ! — Софья билась о стенки собственного черепа. — НЕ СМЕЙ, НЕ СМЕЙ, НЕ…»