Сзади раздался шумный выдох Эяна:

— Блять... Саймон, ты это видишь? Она... она выгибается. Она хочет этого. Она реально хочет.

— Вижу. — Голос Саймона, глухой, сдавленный. — Заткнись и смотри.

Хасан оторвался от моих губ и проложил дорожку из поцелуев вниз — по шее, по ключице, к груди. Его губы были горячими, влажными, требовательными. Когда они сомкнулись вокруг моего соска и он втянул его в рот — сильно, с давлением — я вскрикнула. Громко. Без слов. Чистая эмоция. Он в ответ зарычал мне в кожу, и эта вибрация прошла сквозь меня насквозь.

Тем временем Эян больше не мог стоять в стороне. Я услышала его шаги — он подошёл к кровати с другой стороны, и матрас прогнулся под его весом. Его пальцы коснулись моего лица — осторожно, почти робко, — и повернули к себе. Я увидела его глаза: тёмные, полные желания, но в них была ещё и мольба.

— Можно? — прошептал он тихо, почти умоляюще. — Можно мне тоже? Я хочу поцеловать тебя. Пожалуйста.

Я повернула голову к нему — и он накрыл мои губы своими. Совсем не так, как Хасан. Нежно. Осторожно. Как будто я была сделана из стекла и могла разбиться. Его губы были мягкими, тёплыми, и он целовал меня так, будто у него была вся ночь впереди. Будто он хотел запомнить этот момент навсегда. Я почувствовала, как его пальцы дрожат на моей щеке.

Саймон всё ещё сидел в кресле, но я заметила краем глаза, что он расстегнул ворот рубашки. И что его рука, лежавшая на подлокотнике, была сжата в кулак. Он пока наблюдал. Но его глаза горели.

Хасан оторвался от моей груди и увидел, как Эян целует меня — нежно, трепетно. Я почувствовала, как что-то изменилось в воздухе. Не ревность. Скорее, понимание: он не один. Они втроём. Они всегда всё делают втроём. Он переглянулся с Эяном поверх меня — короткий кивок, безмолвное понимание, — и Эян отстранился, переводя дыхание. Его пальцы начали расстёгивать мои джинсы, медленно, путаясь в пуговице. Хасан тем временем стянул с себя остатки одежды, и я увидела его полностью обнажённым. В мягком свете лампы его тело казалось высеченным из камня: широкие плечи, рельефные мышцы, дорожка тёмных волос, уходящая вниз. Мой мимолётный взгляд во время игры в карты был более чем оправдан. Он впечатлял. И он был полностью готов.

— Смотри на меня. — Хасан взял меня за подбородок и повернул к себе. Его голос был низким, властным, и от него по спине бежали мурашки. — Не на него. На меня. Когда я вхожу в тебя, ты смотришь на меня.

Эян тем временем стянул с меня джинсы вместе с бельём. Я осталась полностью обнажённой между ними — и на секунду почувствовала себя беззащитной. Но только на секунду. Потому что его руки скользнули по моим бёдрам — нежно, ласкающе, — и он прошептал с таким благоговением, что у меня перехватило дыхание: