— Какая ты красивая...

Хасан устроился между моих ног. Я почувствовала его пальцы — они скользнули по моему лону, проверяя, насколько я готова. Я была мокрая. Очень мокрая. Я увидела, как его губы изогнулись в короткой, удовлетворённой усмешке.

— Блять. Ты течёшь. Ты течёшь, как сумасшедшая. И ты всё ещё молчишь. Ангел... ты сведёшь меня с ума.

Я почувствовала, как он направляет себя — и входит. Резко. Глубоко. Без предупреждения. Моё тело на секунду замерло, приспосабливаясь к вторжению, а потом я выгнулась на кровати, и с моих губ сорвался громкий, протяжный стон. Тот самый, который я сдерживала всё это время. Ощущение было... ошеломляющим. Он заполнил меня целиком, до предела, и каждый нерв в моём теле отозвался на это.

Эян зажал мне рот ладонью и тут же одёрнул руку:

— Прости! Я не хотел... Но твой стон... он... боже...

Саймон в кресле подался вперёд, и я услышала, как изменилось его дыхание. Он всё ещё наблюдал, но его самообладание трещало по швам.

Хасан начал двигаться. Медленно, но мощно. Каждый толчок был глубоким, размеренным, и я чувствовала его всем телом — от кончиков пальцев до макушки. Он держал мои бёдра, его пальцы впивались в кожу — я знала, что останутся синяки. Мне было всё равно. Я обхватила его ногами и притянула ближе, чувствуя, как напряжение внутри меня нарастает с каждым движением. Мои глаза встретились с его — тёмными, безумными, полными одержимости.

— Моя. — Его голос, низкий, вибрирующий, пробирал до костей. — Ты моя. Скажи. Скажи хоть что-нибудь. Кроме «мяу». Скажи, что ты моя.

Эян тем временем не терял времени. Он пристроился рядом с моей головой, гладил мои волосы, целовал висок, шептал нежности. Его прикосновения были лёгкими, почти невесомыми — полная противоположность грубости Хасана. И этот контраст сводил меня с ума ещё больше. Я металась между ними: жёсткость и нежность, приказ и мольба, тьма и свет. Моё тело не знало, на что отзываться сильнее, и отзывалось на всё сразу.

Хасан продолжал двигаться во мне — сильно, глубоко, ритмично. Кровать скрипела в такт его движениям, и этот звук, этот ритм заполняли всю комнату. Его пальцы оставляли следы на моих бёдрах, его глаза не отпускали мои. Я чувствовала, как внутри меня закручивается тугая пружина. Я была на грани. Ещё чуть-чуть — и я сорвусь.

— Моя, — повторял он как мантру. — Моя. Моя.

Эян с другой стороны всё ещё гладил мои волосы, но его дыхание становилось всё более рваным. Я чувствовала его эрекцию через джинсы — он прижимался к моему боку, и его пальцы скользнули вниз, к моей груди. Он обвёл сосок, сжал его, и я застонала громче.